Прокурор Тюмени Эдуард Гиматов: Сутяжник всегда найдет причину поспорить

Сюда приходят с различными проблемами и жалуются на все и всех. Особенно на безразличных чиновников и несговорчивых соседей. Однако задачи, стоящие перед городской прокуратурой, куда шире разбирательств в междоусобных войнах. Главный здесь — старший советник юстиции Эдуард Гиматов.

— Естественно, мы не занимаемся в прямом смысле этого слова разруливанием междоусобиц. Но если конфликт не удается погасить сразу, то стараемся направить его разрешение в правовое русло.

— То есть, драться — деритесь, но соблюдайте правила.

— Очень похоже. Но это только для равнозначных субъектов. Чаще всего кто-то кому-то должен в правовом отношении. И тут мы становимся на сторону обделенных: восстанавливаем законность в рамках своей компетенции.

— Наверно, бывает так, что человек не всегда понимает ваше толкование законов.

— В таких случаях все же стараюсь найти взаимопонимание. Просто времени больше уходит. Ведь чтобы до обывателя дошли мои слова в полной мере, необходимо его внимательно выслушать, что я и стараюсь делать.

Иногда становится не по себе, когда осознаешь, что перед тобой так называемый профессиональный спорщик, которому не нужны аргументы. Ему важен процесс.

Но зачастую к нам приходят с ненадуманными проблемами. И если мои разъяснения реально помогли, то ощущаю большее удовлетворение от своей работы.

— Кто такой профессиональный спорщик?

— Для него главное — обжаловать. Любой ответ, хоть положительный. Сутяжник всегда найдет причину, чтобы поспорить. Ему не нужна точка в деле. Он обожает переписку и почему-то неравнодушен именно к прокуратуре. Суд он, как правило, игнорирует, ибо там надо хоть чем-то подтверждать свои доводы. Да еще и госпошлину оплатить. Даже имея на руках вступившее в законную силу судебное решение, спорщик не идет дальше по инстанции, а обращается к нам. А с появлением у нас интернет-приемной и на марки сейчас тратиться не приходится.
Сутяжник на каждом шагу критикует бюрократию, но сам же порождает ее. По принципу — лишь бы апеллировать к чему-то.

— Какое у подобного типа людей образование?

— Оно может быть любым. Я не проверял. Знаю точно одно — у них очень много свободного времени. В последнее время считают своим долгом чуть ли не каждый день подкинуть нам с утра по три-четыре обращения. И ведь на каждое мы обязаны ответить.

— Но если человек действительно недоволен ответом.

— Адекватный заявитель если понимает, что сам неправ, то успокаивается и занимается своими делами. А если решил вопрос в свою пользу, то тем более умиротворяется.

— Однако можно и добросовестно заблуждаться в своей правоте.

— В прокурорской практике был случай, когда одна бабулька конфликтовала с соседом. Он ее всячески материл и обзывал. Однажды ей показалось, что ее посаженную накануне крупную картошку в огороде выкопали, а на прежнее место с утра зарыли мелкую. В таком паскудстве, конечно же, подозрения пали на ближайшего сквернослова. Она мигом в надзорный орган. Ее обращение было передано по подведомственности, то есть в полицию. А там, естественно, в возбуждении уголовного дела в отношении соседа отказали. И пошло-поехало. Куда она только ни жаловалась. Кстати, думаю, на самом деле не понимала, почему сосед до сих пор на свободе. Точку здесь поставила областная прокуратура. Пожилой женщине разъяснения вроде пошли на пользу.

— Насколько доступен прокурор человеку с улицы?

— Максимально доступен. Препятствием может быть лишь очередь перед кабинетом для посетителей, которую, впрочем, я давно не видел. Скажу больше. Если человеку лень зайти к нам во двор, он может через телефон отправить описание своей проблемы в электронной форме. Иногда в двух словах.

Например, вот. Цитирую по памяти: «Бывший муж не выплачивает алименты. Что делать?» И все! Ни имени, ни обратного адреса. Как помогать-то? Хорошо хоть бывает через несколько часов так же напишут, типа, все уладили, вмешательство не требуется.

К тому же я же не один на приеме сижу. Каждый рабочий день с гражданами работают либо мои заместители, либо помощники. Без внимания не останется всяк, сюда входящий. Иначе зачем это все? Это отреставрированное здание в центре Тюмени, наш профессиональный коллектив. Еще никого за дверь не выставили.

— Это помещение специально под вас ремонтировалось?

— Да, мы изначально знали, что сюда переедем. Тут гораздо просторнее, и кабинетов хватает на всех.

— Вы заинтересованы в правовой грамотности населения?

— Несомненно. Ведь чем человек грамотнее, тем меньше времени у нас занимает беседа. Получается, мы можем уделить большее количество времени другим посетителям.
Вот если б ты пришел подготовленным, то мы могли бы завершить диалог на час раньше. Тебе же лень было заглянуть в закон «О прокуратуре». Задаешь элементарные вопросы. Значит, с тобой сначала ликбезом приходится заниматься.

— Эдуард Рафикович, вы уже ровно три года находитесь на посту прокурора города — с лета семнадцатого. Ваши ответы гражданам обжаловались в суде?

— Было такое несколько раз. Но, к нашей профессиональной гордости, ни одной жалобы не удовлетворили.

— Ощущаете ли вы себя одним из отцов Тюмени?

— Наверное, да. Во всяком случае, чувствую огромную ответственность за вверенную мне территорию.

— Вы всегда действуете по правилам и требуете того же от окружающих? Стали ли вы законником до мозга костей?

— Спроси у окружающих.

Фото автора