Интервью с президентом ассоциации «Российские автомобильные дилеры» про актуальные проблемы авторынка.
Авторынок во время острой фазы пандемии чувствовал себя прямо скажем не очень. Если сравнивать апрели 2019-го и 20-го, то падение спроса зафиксировано на 72 процента, в мае — на 52, в июне — на 15. А вот июль уже начал прирастать в сравнении с аналогичным периодом за прошлый год. В плюс ушли почти на 7 процентов. Правда, теперь уже наблюдается другая проблема — дефицит автомобилей. О том, что сейчас происходит на авторынке, Олег Мосеев рассказал в программе «Вечерний хэштег» на телеканале «Тюменское время».
— Олег Евгеньевич, насколько упали за это время объемы производства авто, если сравнивать, например, с прошлым годом?
— Заводы стояли больше месяца. К тому же есть проблемы с производством автокомпонентов, из-за чего не все заводы сразу смогли полностью восстановить работу. В Европе заводы тоже останавливались, так что с импортом такая же ситуация. Не досчитались процентов 15−20 производства от годового выражения. Сейчас заводы разными способами пытаются наверстать вот эти недопроизведенные машины, но это не сделать в один момент. В принципе, производители все равно осторожничают: есть риск воспроизвести слишком много машин, а рынок полностью еще не восстановился. Хотя июль показал уже рост даже по сравнению с прошлым годом. Но это, скорее, недопроданные машины апреля-мая, да и дефицит некоторых моделей подогревает интерес покупателей сделать покупку сегодня, а не ждать несколько месяцев.
— Можно ли сказать, что сейчас дефицит является острым или это обычное явление?
— Обычным явлением это точно не назовешь. Нас удивить вообще ничем невозможно: можем проваливаться на 50−70% и возрастать на столько же. Понятно, что в последние годы дефицита не было: на рынке падение сменилось небольшим ростом, потом стагнацией. Но машины-то всегда были в наличии. С такой ситуацией дефицита мы столкнулись, наверное, впервые с 2012 года — давно забытое прошлое. Но на совещании в Минпромторге производители подтверждают, что восстановятся в течение нескольких месяцев.
— Некоторые производители выводили заводы с территории России, какие зарубежные бренды у нас сейчас сложнее всего купить?
— Основные бренды производят автомобили уже в России. Если мы возьмем топ-10 марок на рынке, то увидим, что они все имеют сборочное производство в нашей стране. Как таковых целиком по бренду проблем нет, они возникают, скорей, отдельно по моделям. В масс-сегменте это самые ходовые комплектации и те машины, которые попали под госпрограммы. Надо понимать, что у каждой модели есть более и менее ходовые комплектации машин. Завод не может себе позволить производить только одну, поэтому по каждому бренду из топ-20 есть недостаток в определенных модификациях. Есть бренды, у которых нет проблем, но они и занимают несущественную долю на рынке.
— Как обстоят дела с «Ладой», детищем отечественного автопрома?
— Бренд хоть и отечественный, но сам производитель уже нет: он входит в Альянс Renault-Nissan-Mitsubishi. Соответственно, говорить о том, что это отечественные автомобили, нельзя, так же как нельзя говорить, что отечественные автомобили — это только «Лада», УАЗ и ГАЗ. Hyundai, KIA, Nissan тоже производятся в России, так что тоже в какой-то степени наши. Это хорошие машины, да и «Лада» стала значительно лучше. Последние модели ее абсолютно конкурентоспособны с мировым автопромом. Идет огромная работа по качеству. Влияет и наличие импортных комплектующих. Но тут есть минус, это влияет и на цену. У «Лады» тоже есть дефицит определенных модификаций, но фирма обещает решить проблему в ближайшее время.
— Дефицит — дефицитом, а цены на авто растут? И будут ли они расти?
— Ценообразованием на рынке занимаются не дилеры, а производители, устанавливая максимальную цену перепродажи. Когда рынок стагнирует, дилеры вынуждены давать от этой цены скидки. Мы довольно долго жили в ситуации, когда дилеры от продажи машины не зарабатывали практически ничего, отдавая всю маржу потребителю в виде скидки.
— Стоит ли покупать автомобиль именно сейчас или подождать?
— Я на этот вопрос всегда отвечаю одинаково: покупать машину нужно тогда, когда она вам нужна. Это не инвестиционный товар. Не роскошь, а средство передвижения.
