Я однажды проехала по музеям в выходные, а потом зашла в торговый центр купить кое-что для оформления экспозиции. Мне было обидно за музеи.
_В прошлом году Тюменский областной музейный комплекс пережил смену руководства — 1 марта уволился прежний директор, Павел Головин](/thesaurus/256 945), 17 июля музей [возглавила Наталья Хвостанцева, ранее занимавшая должность заместителя директора областного департамента культуры. Наталья Валентиновна рассказала «Вслух.ру» о перспективах развития музейного дела в Тюмени._
— Наталья Валентиновна, какие наиболее важные решения вы приняли, став директором музейного комплекса?
— Я сосредоточила свое внимание на трёх приоритетных направлениях: на изменении системы управления комплексом, на состоянии кадрового потенциала и на принципах экспонирования предметов, хранящихся в музейных фондах.
Мы перевели музей на открытую систему управления. Во всех структурах установлен доступ к нашему информационному порталу, где в программе Outlook любой сотрудник имеет возможность наблюдать всю деятельность музея в едином плане. В нём обозначены ежемесячные и ежеквартальные планы, задачи, к решению которых мы стремимся. Обычно у людей возникают вопросы от недостатка информации, а когда она вся открыта, мы можем сконцентрироваться уже на обсуждении конкретных задач.
У нас получился замечательный кадровый тандем, представляющий две большие структуры. Первая — старожилы музея, хранители, которые много лет занимаются фондовой и выставочной деятельностью, являются носителями традиции музейного экспонирования предметов. Вторая — молодые кадры, которые понимают, что мы живём в современном информационном пространстве, требующем новых технологий. И я уверена, что все серьезные проекты, которые мы в последнее время реализовали, — выставки «Урал», «Крестный путь», возвращение «Романовых в Сибири» — стали результатом работы этого слаженного тандема.
Третье приоритетное направление касается выставочной политики. Мы проанализировали работу с фондами и пришли к выводу, что фонды не должны лежать в музее, они должны вывозиться. Первый большой проект реализовали в конце июля, когда проводили федеральный Сабантуй. Мы представили предметы из фондов в городском центре татарской культуры. Потом была выставка «Нефть и газ» на Севастопольской, выставка в областной думе.
Также за эти полгода мы попытались поменять облик посетительских зон. Вы могли почувствовать это в музее изобразительных искусств, где открыт информационно-кассовый зал, мы, насколько могли, привели в порядок гардероб. Сейчас делаем ремонт в музее «Дом Машарова», ремонтируем гардеробно-кассовую зону в «Городской думе», нас в этом поддерживает департамент культуры. Более того, мы приобрели новые стенды, где размещается информация о всех выставках комплекса. Ведь у многих представление о тюменском музее сводится к «Городской думе», теперь же гости этого филиала узнают обо всём, что происходит в других музеях. У нас есть договорённости о размещении аналогичных стоек в драматическом театре, филармонии, библиотеках.
— Позвольте уточнить, когда вы говорите о молодых сотрудниках, речь идёт о пиар-службе, но идут ли в музей молодые искусствоведы, историки, которые бы обеспечили со временем смену поколений научных сотрудников?
— Молодые сотрудники работают, в основном, в отделах мониторинга, маркетинга, выставочной и просветительской деятельности, то есть работают на внешнюю сторону музея. Но у нас тесные отношения с академией культуры и искусств, я являюсь председателем аттестационной дипломной комиссии и вижу всех выпускников, некоторые из которых идут работать к нам. Заведующая археологическим музеем на Андреевском озере, Ирина Малых, окончила нашу академию, недавно к ней пришла работать ещё одна выпускница академии. В музее изобразительных искусств три выпускницы работают с фондами, помогают демонстрировать предметы уже новыми методами. Недавно приняли ещё двух фондовиков, они не совсем юные, но всё-таки новые кадры.
К сожалению, пока не могу сказать, что выпускники академии стремятся работать с музейными фондами. Предмет надо правильно описать, оформить акт, подписать, согласовать — это кропотливая работа, к которой не всякий молодой человек готов, им хочется сразу выставку открыть. Но в ближайшее время мы будем обсуждать с Игорем Геннадьевичем (Шишкиным — ректором ТюмГАКИиСТ — Прим.ред.), возможность сделать музей базой практики для студентов академии.
— А с историками из ТюмГУ не сотрудничаете?
— Мы знаем потенциал исторического факультета, но системной работы пока нет. Мы часто обращаемся к Александру Яркову в связи с разработкой разных концепций, вот через него иногда в рабочую группу приходят ребята — глазки горят, видно, что им это интересно, но системной работы пока не наладилось.
— Вернемся к итогам вашего первого полугодия на новом посту.
— Для меня очень важно, что задачу, поставленную нашим руководством в Год культуры (показывать музейные фонды как можно более широкой публике — Прим. ред.), мы начали решать уже с прошлого года. Это, конечно, большая нагрузка на сотрудников фондов, я очень благодарна за то, что они правильно всё понимают и к этому трепетно относятся.
В музее действует четыре программы, позволяющие не только привлекать зрителей в наши залы, но и устраивать передвижные выставки в других учреждениях: «Музей в школе», «Музей для почемучек», «Вперед в прошлое» и «Музей дарит надежду», соответственно, для школ, детских садов, вузов и общественных организаций, работающих с инвалидами. У нас есть договоры и с муниципальными образованиями. Мы стали интересны даже финансовым структурам — в ноябре вывозили около 100 предметов, представляющих историю финансовой системы в холле нового офиса Сбербанка.
Передвижные выставки пользуются успехом, постараемся расширить их перечень. В этом году мы отмечаем 135-летие Тюменского областного краеведческого музея и параллельно с большой стационарной экспозицией планируем передвижную выставку, посвящённую истории краеведческого музея.
Есть идея по поводу ворот в Сибирь — наши стенды появятся в аэропорту, на вокзале. Подлинные предметы туда не повезём, но при помощи копий постараемся показать ключевые моменты тюменской истории, рассказать об уникальных коллекциях музея изобразительных искусств, например, не все знают, что у нас хранится мировой шедевр, картина Кандинского.
Конечно, вывозить подлинные предметы — это всегда ответственность, поскольку необходимо обеспечивать сохранность. Но сегодня есть много технологий, позволяющих делать сканы, реконструкции подлинных предметов и документов. Ведь человеку сегодня не важно, вывезли мы подлинный предмет или качественную копию, рядом с которой мы обязательно делаем ссылку на то, что подлинник можно увидеть в фондах или на нашем сайте в разделе «Коллекции».
Сегодня мы активно работаем над составлением и совершенствованием электронного каталога. Уже сейчас на сайте музейного комплекса есть перечень всех коллекций, и мы специально приняли на работу фотохудожника, при поддержке департамента культуры купили оборудование для фотофиксации предметов и размещения их на нашем сайте и на сайте Госкаталога Российской Федерации, который ведёт Министерство культуры.
Есть такая форма знакомства с предметами, как посещение фондов, в том числе групповое. У нас, конечно, помещение не очень комфортное, но мы постоянно работаем с вузами, с исследователями, они приходят в фонды и прямо там работают с предметами, что тоже позволяет максимально открывать запасники.
— Говорят, у вас грандиозные планы относительно издательской деятельности?
— Да, подготовка каталогов музейных коллекций ещё одно важное направление. Когда я с этим столкнулась, поняла, что нет каталога, который можно было вручить гостям, чтобы у них сразу сложилось представление о музее. Пока мы делаем каталоги текущих выставок, но в перспективе планируем каталоги коллекций, разрабатываем альбом к юбилею музея и области. Последние альбомы у нас выходили к выставке «Золотая карта России» в 2005 году, предметы, конечно, те же самые, но взгляд на них уже должен быть немножко другой, другая подача.
Когда мы рассказали заместителю Министра культуры, что у нас хранится, она не поверила, что такая коллекция, да ещё атрибутированная специалистами Русского музея и музея имени Пушкина, может быть у музея, которому всего 50 лет. Офортов Шишкина нет нигде, кроме Тюмени, в старинном Омском музее коллекция портретов в два раза меньше, чем у нас, но тем не менее не все об этом знают. И поэтому в марте мы решили вернуть в залы коллекцию русского и западно-европейского искусства, люди соскучились по этим картинам. Я думаю, что это будет хорошее доброе возвращение.
— Эта выставка вернётся, как постоянная?
— Честно вам скажу, постоянные экспозиции, как таковые, мы не планируем, они должны меняться. Можно, конечно, поставить — и пусть она три года стоит. Но мы стараемся расширить музейную палитру. Мы вернем выставку западно-европейского искусства, снова к ней прикоснемся, но потом она все равно должна отдыхать. Потому что у нас в этом году очень много предложений по привозным выставкам, и потребность населения — увидеть как можно больше из того, чем мы обладаем.
Мы будем возвращать в выставочные залы наши коллекции, чтобы дополнить их предметами из Русского музея или Омского музея. В марте же откроется интересная выставка ювелирного искусства с участием предметов из наших фондов и привозных. У нас есть предметы, переданные в свое время из Эрмитажа, а у него юбилей, так что мы сделаем совместную выставку, на которую они пришлют 1−2 объекта. Не больше, потому что у нас есть ещё нерешённые вопросы в плане оборудования помещения.
Мы плотно работаем с музеем ИЗО, план его выставок всегда у меня на столе, я с ним сверяюсь. И палитра выставок колоссальная. В апреле-мае планируем проект «Великие классики» — мы привезём Дали, Шагала, Матисса из Красноярского музея. Попробуем сделать проект с Домом фотографии, будет и традиционная фотовыставка имени Александра Ефремова. Идут переговоры с Русским музеем, они планировали в июле-августе к юбилею области привезти коллекцию «Шедевры Русского музея». В сентябре — юбилейная выставка Союза художников, у нас очень интересный концепт «Из века в век», призванный показать работы художников за эти 70 лет, многие из которых зрители не видели уже очень давно. В конце года — выставка одного предмета, к ней мы реставрируем гобелен Петра Первого. Недавно побывали в Ирбите, в тамошнем художественном музее хранится замечательная коллекция, попробуем что-то привезти оттуда.
— Я знаю, вы уделили внимание и реставрационной работе?
— В прошлом году мы дали реставраторам максимум возможностей получить знания, они прошли обучение и получили соответствующие сертификаты. На учебе были реставраторы по дереву и тканям.
Мы стараемся реставрировать в первую очередь те предметы, которые выставляем или вывозим. Когда есть возможность, софинансируем эти реставрационные проекты — Сбербанк для своей выставки оплатил реставрацию некоторых объектов.
— Кажется, в последние годы музейщики не были избалованы образовательными проектами, поездками на конференции, теперь отношение к научной жизни музея изменится?
— В прошлом году наши сотрудники прошли обучение в ГИМе — нас больше всего интересуют новые музейные технологии в демонстрации предметов. Кроме того, наши специалисты по просветительской деятельности побывали на конференции в Омске. У нас добрые отношения с Новосибирским и Омским музеем, в прошлом году у них были две традиционные конференции, на которых доклады о наших коллекциях делали искусствоведы Татьяна Сергейчук, Вера Субботина, Оксана Костко.
Я понимаю, что если человек будет сидеть на месте, не будет знакомиться с коллегами, то он не будет привозить новые идеи, и мы просто задохнёмся. Поэтому и сама стараюсь выезжать и наших представителей отправлять на проекты, которые поддерживаются Министерством культуры России.
Важно, что с семинаров специалист привозит удостоверение, с которым он может быть полезен как эксперт, в том числе и по запросам других музеев, то есть привлечь дополнительные деньги в музей. У нас всегда была проблема оценки реставрационных работ. Мы нашли в Санкт-Петербурге компанию, которая занимается обучением реставраторов и экономистов тому, как составить калькуляцию, оценить предстоящую реставрацию. Ведь чтобы получить финансирование на восстановление какого-то предмета, я должна быть уверена, что мы действуем по нормам, СНИПам и инструкциям. Наши экономист и заведующая реставрационным направлением прошли двухнедельное обучение и сегодня они являются сертифицированными специалистами, их всего двое в Тюменской области. Если в областной департамент культуры обратятся другие музеи с просьбой выделить средства на реставрацию предметов, департамент направит это обращение на экспертизу нашим специалистам.
Таким образом, мы нарабатываем практику методического центра в различных сферах, будь то выставочная, фондовая или реставрационная деятельность. С тем, чтобы мы сами в дальнейшем могли приглашать на наши практикумы, семинары коллег из других регионов и тоже зарабатывать на этом дополнительные деньги.
— У музея до 2007 года была своя научно-практическая конференция, насколько целесообразным вы считаете возрождение «Словцовских чтений»?
— Сразу скажу, что в прошлом году мы вернулись к необходимости Научного совета, которого много лет не было при музейном комплексе. Мы считаем, что «Словцовские чтения» должны быть, тем более, что краеведческому музею исполняется 135 лет, но формат и содержание конференции следует откорректировать. Конференция должна решать прикладные задачи, работать на ту цель, которую ставит для себя музейный комплекс, отвечать на стратегический вопрос — в каком направлении двигаться музею. Есть профессионалы, которые нам будут полезны и в рамках конференции можно их привлечь. Например, в России практически нет специалистов по музейному проектированию. Мы с этим столкнулись при подготовке концепции нового музейного комплекса, и мы вынуждены обращаться к западным коллегам, пытаемся наладить с ними контакты и привлечь новые музейные технологии.
— Могли бы вы рассказать о том, каким должен, на ваш взгляд, быть музей — внешне и содержательно?
— Музей сегодня совсем не тот, каким мы привыкли его воспринимать. Показ картин, предметов, стандартное размещение в витринах — это традиционный показ. Но сегодня есть совершенно иные подходы. В Санкт-Петербурге в рамках международного культурного форума, проходившего с 1 по 5 декабря 2013 года, во дворце Шереметьева открылась колоссальная выставка театральных костюмов пятнадцати кутюрье с мировым именем, всего около 160 работ. Можно представить, сколько стоит театральный костюм от Ив Сен Лорана, и он стоит в открытом доступе, не в витрине. Тебе никто не говорит «Нельзя трогать!», но ты и сам не прикоснёшься…
В целом, мы сейчас ведём к тому, что музей — это культурный центр, где можно не только картины посмотреть или к предметам прикоснуться, но и провести свободное время. Мы, по сути, боремся за свободное время наших жителей, которое, скажем откровенно, купили торговые центры. В выходные человек идёт в торговый центр — просто походить, посмотреть на красивое, побывать в кино, в детских комнатах. Я однажды проехала по музеям в выходные, а потом зашла в торговый центр купить кое-что для оформления экспозиции. Мне было обидно за музеи. Хоть я ими занимаюсь много лет, поняла, что сама на месте этого человека не пошла бы в музей. Взгляда на входную группу «Дома Машарова» достаточно, чтобы понять — с точки зрения эстетики и возможности человеку не просто увидеть предметы колоссальной значимости, но и отдохнуть, нам, к сожалению, нечего предложить. Так вот, наша задача купить свободное время людей, а для этого они должны получать удовольствие.
Сейчас мы думаем над тем, чего нам не хватает. Скажем, идет человек по музейным залам — ему же кто-то должен рассказать о том, что он видит. Поэтому мы проработали тему аудиогидов на трёх языках, оказалось, это требует не таких уж больших затрат. И в ближайшее время внедрим их как пилотный проект в музее ИЗО. Это очень простая программа, она работает в Екатеринбурге, в музее Эрнста Неизвестного. Если будет возможность, обязательно побывайте там, это небольшое здание, но сделано абсолютно колоссально, там много интересных интерактивных фишек. Кстати, многие современные технологии внедрены в тобольском музее «История православия в Сибири», «в прошлой жизни» я к этой концепции имела прямое отношение и сейчас, уже зная технологии, попытаюсь их внедрить в нашем музее. Небольшие вложения позволят максимально привлечь молодёжь, потому что им уже не интересно просто смотреть, им хочется чего-нибудь интерактивного, аттрактивного.
Ну и, конечно, для населения очень важно, что мы попробуем работать вечером до 21.00. Начнём с одного вечера в неделю в усадьбе Колокольниковых, если это будет востребовано, постепенно переведём на вечернее время все музеи. Это дополнение к всем известной «Музейной ночи», «Ночи искусств» — новому проекту Министерства культуры, к которому мы присоединились в прошлом году и нашему «Бархатному сезону» в августе и сентябре, когда посетители могут приходить в музей до позднего вечера.
— Выездные выставки, работа в неурочное время — всё это ведёт к дополнительной нагрузке на сотрудников. Как они реагируют?
— У хранителей фондов появилась колоссальная новая задача — выдавать и обеспечивать сохранность предметов из фондов на выездных площадках. Но сотрудники знают, что если они работают дополнительно на каком-то проекте, выполняя задачи помимо своих штатных обязанностей, работая допоздна или в выходные, они будут простимулированы. Методические разработки, концептуальное видение выставки не являются прямой функцией хранителей, но они на это способны, и если я могу доплатить этим людям, зачем мне брать кого-то ещё.
А как правильно подать объект, как осветить, как расположить, повесить или поставить на подиум — мы решаем все вместе и для этого у нас есть центр выставочной деятельности, дизайнеры, бок о бок с которыми над выставкой работает хранитель. Они друг друга дополняют, и когда начинают друг друга понимать, то результат отличный.
И потом, когда мы создаём какой-то проект, я работаю вместе с коллегами. Мы можем пошуметь — на заседании рабочей группы или во время монтажа экспозиции, но они видят, что я не прихожу, уперев руки в бока и указывая на их ошибки, мы работаем вместе. Когда готовили выставку «Урал», бывало, и в 23.00, и в полночь расставались. Я отдаю себе отчет, что каждый должен заниматься тем, в чём он профессионал. Этих людей надо правильно воспринимать и очень грамотно использовать их потенциал. И мы в этом плане друг друга нашли, как мне кажется.
— Когда вы планируете завершить работу над новым комплексом?
— Главный заказчик объекта — управление капитального строительства области, они и определяют все сроки, это не наша зона ответственности, но вряд ли в этом году строительство завершат. Что касается содержания, мы планируем разработать всё в этом году.
— Уже несколько лет ходят слухи о скорейшем переезде фондохранилища.
— Надеюсь, что в 2015 году фонды переедут. Спасскую церковь, конечно, пора реконструировать, этот объект давно востребован у православных жителей области. Но здание фондохранилища и основной корпус входят в общий инженерно-хозяйственный комплекс, и в управлении строительства принято решение сдавать здания в эксплуатацию вместе. В этом году планируют убрать забор и попытаться сделать систему, чтобы в 2015 году заработало фондохранилище.
— Директор департамента культуры рассказала, что вам предстоит пересмотреть концепцию нового музейного комплекса, на что будут направлены изменения?
— Концепция музейного комплекса у меня вместо настольной книги — над ней идет постоянная работа. Я расскажу про главный корпус. В нём четыре блока, площадь — 10 тысяч квадратных метров. Изначальная предполагалось всю её отдать под постоянную экспозицию, и на последних «Словцовских чтениях» эту концепцию обсуждали публично. Но с течением времени стало ясно, что проект уже неактуален в техническом плане и музей совместно с департаментом культуры внёс предложения по корректировке проектной документации второй и третьей очереди строительства. (Первая очередь — это фондохранилище). И главное управление строительства приняло наши предложения по корректировке, её уже выполнили.
Сейчас из 10 тысяч квадратных метров определена площадь в 2,5 тысячи квадратных метров под открытые зоны для посетителей, где можно будет кофе попить, посмотреть фильмы, поиграть в детских комнатах, купить оригинальные сувениры.
А на 1,5 тысячах квадратных метров, расположится постоянная экспозиция по истории края, где представлены ключевые события с отсылками к музеям в других городах. Мы расскажем о роли Тобольска и сделаем ссылку: «Если вы хотите больше узнать об этом эпизоде истории, отправляйтесь в Тобольск, во Дворец наместника». Хотите больше узнать о Романовых? К тому времени в Тобольске, на ул. Мира, 10 откроется музей Романовых. Хотите про декабристов? Пожалуйте в Ялуторовск. Про Ершова, допустим? В Ишим!
Остальное пространство займут временные выставки. Наша задача — привезти сюда как можно больше предметов, коллекций, которые будут интересны нашим жителям. Не все имеют возможность побывать в Лувре или Эрмитаже, но есть предметы, которые к нам можно привезти. Когда у нас в гостях была директор музея имени Пушкина Ирина Антонова, она говорила, что в должным образом оборудованный музей она готова привезти не одну коллекцию, в том числе и крупногабаритные предметы. Кстати, в старом проекте музейного комплекса не было лифта для крупногабаритных предметов, а двери в залы высотой до 10 м были крохотные. Теперь все эти тонкости учтены и откорректированы.
В целом же, работая над концепцией музейного комплекса, мы стараемся сделать его действительно популярным культурным центром нашей области. Спорт у нас уже популярен как семейный вид времяпровождения, мы хотим, чтобы и к культуре люди приобщались семьями, чтобы было интересно и детям, и маме, и папе.
