Старые бараки для Надежды Кочневой - настоящая красота.
Мы живем в этом городе, едем утром на работу, уставившись в гаджеты, и ничего не замечаем вокруг. А потом открываем страницу друга-фотографа в месенджере — ба! Тюмень-то вон какая! У нашего города есть респектабельность центра, масштабность новостроек… и красота окраин, которых ещё не коснулась современная цивилизация. И твой друг для тебя открывает эту красоту день за днем. Тепло, бережно, трогательно.
Из тюменских фотографов её страничка в Фейсбуке — самая посещаемая. Свежестью взгляда на выбранную тему не устает восхищать почитателей. Миниатюрными историями о сфотографированном смешит и восторгает. Я могу часами листать её страницу, забыв о времени. Знакомьтесь: Надежда Кочнева, фотограф-фрилансер. Мама двоих взрослых сыновей, бабушка двоих внуков, интереснейший человек. Душевнейшая моя подруга.
— Когда ты начала снимать. Сколько лет назад?
— Семь лет назад. Сыновья выросли, ушли из дома. И образовался вакуум. Я была очень привязана к ним. Когда они ушли, я поняла, что если буду фрустрирующей мамой, то толку в этом не будет никакого. И я подумала: вот у меня «ржавый огород», я любила всегда собирать, реставрировать вещи…
— И то, что ты собирала — начала фотографировать…
— Ну да. Началось всё с того, что таджики выставили за окно ненужную им крынку. Я решила её отреставрировать. Я её очистила — она оказалась очень красивой. Ей лет 200, прекрасная фактура. И я сфотографировала. А потом ещё сфотографировала что-то, и ещё… С тех пор изюминка моей фотографии — это история вещей. Я могу кое-где и людей снять, в принципе…
— Пацанчики вон у тебя какие получились колоритные!
— Да, этот район, где я живу (улочка частного сектора за Строительной академией) — старый, который стремительно меняется. И вот чтобы в памяти осталось то, что скоро будет снесено и изменено, я фотографирую. Мой первый альбом назывался «Осколки», то есть осколки старого быта. Причем не красиво там его как-то обставить, а именно зафиксировать его таким, каким он существует в природе. Есть такой японский стиль Ваби Саби («скромная простота»), который утверждает, что вещь хороша своей стариной — как давно она существует, сколько рук к ней прикоснулось. И когда я снимаю вещь, я её люблю, и она отвечает мне взаимностью. Многие снимают вещи. Но большинством фотографов движет любопытство, а не любовь. И это зритель чувствует. Кстати, говорят «фотограф видит». Я — не, вижу, я — чувствую. Если я просто вижу, то получается не очень интересная, прагматичная фотография…
Колоритные пацанчики
— Репортажная…
— Да. А вот когда я чувствую, то выражаю своё отношение к вещи.
— У тебя же есть некие периоды увлечения той или иной темой. Помню, когда я однажды приходила к тебе в гости, ты рассказывала, что сейчас увлечена окнами — узорами на них и тем, что за ними — сквозь них — видишь… дома, в автобусе…
— Я и сейчас этим увлечена. У меня есть такая иллюзия, что когда на мир смотришь из окна, то он лучше, чем на самом деле. Ты на него смотришь и мечтаешь о нем. Или в автобусе, как в детстве: на стекле какие-то рисунки рисуешь, и ты в это время счастлив. Ты только открываешь мир, он перед тобой за окном такой сказочный, он лучше там, за окном. А выходишь — обыкновенный… Ещё у меня есть большая серия снимков через бутылку…
— Мир преломляется…
— Да, место узнаваемое, но другое. Вот я очень люблю Логунова-сказочника или Крапивина, у них вроде бы и те же тюменские реалии в сказках, да не
— Ты же любишь бродить ещё по тюменским окраинам: Оборона, Бабарынка. Где ещё?
— Очень люблю старую Лесобазу, которая сейчас уходит под снос. Тамошние старые бараки — это такая красота для меня! Там все оттенки цвета! Там только цветная фотография этих бараков, покрытых известью. Мне не надо в музей ходить — я туда поеду! Я там больше увижу, чем в музеях… мы в детстве играли на свалках. И нашли там сундук. Сейчас я знаю, что это — урало-сибирская роспись. Был синий сундук с красными цветами. И мне до сих пор сочетание синего с красным нравится больше всего. Мне очень жаль, что я не пленочный фотограф (это очень дорого), а цифра немного не так синий передает, как я его вижу…
А в музей наш я в свое время ходила из-за маленькой композиции Кандинского. Посмотришь на эту композицию № 21 и хочется самой придумать №№ 22, 26, 28… мне нравится работа, когда она неоднозначна, когда мой зритель не очень понимает, что это, когда есть загадка, недоговоренность. Аналогию можно провести здесь такую: кино и книга. В кино тебе дают готовую картинку происходящего, чужую мысль — не твою. Неинтересно. А когда читаешь книгу, твоё воображение тысячу картинок нарисует, извлечет море смыслов!
— Кстати, о читателях и почитателях. А общение в Фейсбуке с поклонниками что-то тебе дает, вдохновляет?
— Считается, что у фотографов должна быть персональная выставка, принимать участие нужно в конкурсах каких-то, состоять в Союзах. Но я себе четко даю отчет: я не спортсмен. Я не хочу доказывать, что я великая. И я сделала работу — забыла про неё…
— Тебе важен процесс, а не результат?
— Да, я не привязана к результату, он меня не интересует! Мне надо, выпучив шары, дальше бежать-снимать. И плюсом вдобавок существует ещё некий эффект неожиданности в нашем деле. Ты думаешь, что вот этот кадр проходной, ну, выложишь его в сеть, а зрителя он зацепил. Я однажды фотографировала дом двухэтажный на Туринской. В 60−70-е года там был кукольный театр. Я там нашла кукол. И во дворе я нашла ржавое детское овальное корыто где-то 30-х годов, когда ещё они были с высокой спинкой для головы, ниже — у ног. Этот кадр вызвал столько комментариев! По ним можно книжку написать — у людей было море воспоминаний. Казалось бы, простая вещь… там был среди восторгов один фотограф из газеты «Коммерсантъ», который доказывал, что моя фотография — не художественная. Но я на такое не реагирую.
— Если конструктивная критика…
— Да, это другое дело. А так зачем я буду тратить время жизни, доказывая кому-то, что я чего-то стою. Я лучше пойду фотографировать…
…У Надежды скромный фотоаппарат, она не занимается ретушью и прочими фотографическими наворотами. Но её работы — неповторимы. Однажды она, ещё один фотограф и известный тюменский художник Владимир Глухов зашли в кафе, и второй фотограф начал рассказывать Наде, что нужно купить такой-то навороченный фотоаппарат, такие-то к нему примочки… А Глухов его оборвал: «А знаешь, не важно, какие кисточки» …
