"Вручение состоится осенью следующего года, в Испании. Я еще не до конца уверен, удастся ли мне вырваться из Тюмени".
Владислав Крапивин полностью оправдывает звание «классик детской литературы» — на его книгах выросло несколько поколений, по ним снимаются фильмы, проводятся ролевые игры, создаются интернет-сообщества. В этом году создатель отряда «Каравелла» и преподаватель тюменского университета за выдающиеся заслуги в литературе получил престижную награду — дипломом имени Андерсена. — Вы работали в газете «Вечерний Свердловск» и в журнале «Уральский Следопыт». Как считаете, писатель должен пройти школу публицистики?— Хемингуэй говорил, что журналистика хороша тем, что от нее можно вовремя избавиться. Работа в СМИ полезна для писателя, но только как переходный этап. Да, у меня есть журналистский опыт, но когда представилась возможность свободно заниматься творческой деятельностью, я был безмерно счастлив. — На каком этапе работа над экранизацией повести «Летчик для особых поручений», которую делает киностудия «Первый ряд»?— Меня не пускают в святая святых киностудии, так что я не могу дать точной информации. Ко мне недавно приходил продюсер, приносил демодиск с трейлером и моим интервью. Сказали, что для завершения съемок нужно еще минимум полгода. — Имеете отношение к фильму «Дети Синего Фламинго», который снимает свердловская киностудия?— Меня поставили в известность и заплатили за согласие, однако в дальнейшем к работе над фильмом я не был причастен.- Что важнее для писателя — хорошо представлять себе предмет изображения или увидеть его своими глазами? — Очень важно иметь хорошее воображение и обладать необходимой информацией о предмете, который вы хотите описать. Вот, например, в 1972 году я был на Кубе на международной писательской конференции. Не могу сказать, что открыл для себя что-то новое. Я и до поездки отлично себе представлял старую крепость, Гавану, знаменитый кубинский ром, прекрасных мулаток и могучих солдат с тяжелыми кольтами. С тем же успехом могу описать Африку, где никогда не был. — В какой стране хотели побывать? — Всегда хотел попасть в США, но когда представилась возможность, отказался, потому что в «Каравелле» на следующий день начиналась парусная практика. — Отряд «Каравелла» был создан больше полувека назад. Его как-то коснулись изменения государственного строя? — Никого не обижай, защищай слабых, будь хорошим товарищем — вот основные законы «Каравеллы», то, к чему я стремился на протяжении всей своей жизни. Эти принципы не изменились. Сейчас, как и много лет назад, ребята изучают историю флота, занимаются фехтованием, снимают кино, издают свою газету. Так что и без моего прямого участия «Каравелла» продолжает жить и развиваться.- Такое явление, как детский фольклор, существует в настоящие дни?— Гораздо меньше, чем раньше. Он сохранился только в маленьких, провинциальных городах. Мир детства отступает на второй план, а на первом плане — Интернет и современные коммуникации. Жизнь разобщает детей. Такое ощущение, что каждый находится в своем вакууме. — Ваше творчество находят близким по духу аниме японского мультипликатора Миядзаки. Как бы вы отнеслись к предложению нарисовать комикс по одному из ваших произведений?— Я категорически против такой идеи. Возможно потому, что недостаточно хорошо знаком с жанром аниме. То, что я видел, не вызывает у меня большого восторга — считаю, что в аниме все построено только на внешнем эффекте. — До определенного момента вы писали о парусах и шпагах, а потом вдруг появились космос, путешествия между мирами, роботы. — Я не преследовал цели заинтересовать читателя зрелищностью. Просто моей фантазии стало тесно в привычных рамках, фантастика стала способом расширить пространство для действия моих героев. — Пришлось специально углубляться в физику и математику, чтобы создать модель вселенной Великого Кристалла?— Математика всегда была моим слабым местом, поэтому, создавая свою вселенную, я воспользовался бруском пластилина и воображением. Потом разные ученые стали мне присылать исследовательские работы по Великому Кристаллу, но я в них ничего не понимаю. — В этом году вы получили диплом имени Андерсена. — Да, не так давно позвонили из московского совета по детской литературе и сказали, что мне присужден диплом. Он имеет такое же отношение к премии Андерсена, как медаль к ордену. То есть премия — это более высокая награда, и пока ее нет ни у кого из российских писателей. Вручение состоится осенью следующего года, в Испании. Я еще не до конца уверен, удастся ли мне вырваться из Тюмени. — В интервью вы часто говорите, что некоторые сюжеты приходят к вам во сне. Расскажите последний.— Я планирую использовать этот сюжет в новом рассказе, поэтому не буду рассказывать — из суеверных соображений. Считаю, что некоторые слова, появившиеся на этот свет раньше положенного срока, теряют силу. Давайте расскажу другой сон, который уже нашел воплощение в повести «Прыгалка». Я видел себя двенадцатилетним мальчишкой, и торопился по какому-то важному делу. Мне пришлось пробираться по уступам над очень крутым обрывом. Внизу шумело море, и меня не оставляло ощущение тревоги и вдохновения.
