Освоение арктического шельфа, развитие предприятий по сжижению природного газа, строительство собственного танкерного флота, развитие нефтегазохимии - все это новая промышленность.
Важно, чтобы все понимали разницу между ресурсным потенциалом и запасами. Об этом попросил заместитель министра природных ресурсов и экологии России, руководитель Федерального агентства по недропользованию Валерий Пак на выездном заседании комитета Совета Федерации по экономической политике на тему: «Роль топливно-энергетического комплекса Западной Сибири в развитии экономики России», которое состоялось в Тюмени.
Так, ресурсный потенциал у России на самом деле огромный, но это те запасы, которые изучены с определенной степенью. А запасы — экономически целесообразные к добычи полезные ископаемые. И, конечно, ресурсный потенциал намного превышает возможности запасов.
«Важно отметить, что качество ресурсного потенциала очень сильно изменилось. Это объективная природная реальность, которую мы должны иметь ввиду. Если мы раньше сильно надеялись, что Западную Сибирь нам заменит Восточная Сибирь, потому что ресурсный потенциал там достаточно велик, то поисковые работы последних десятилетий нам говорят об обратном. К сожалению, равноценной замены не будет. Там месторождения совсем другой крупности, более сложные участки, большинство их трудноизвлекаемые, — отметил он. — Так что сегодня Россия смотрит на возможности арктического шельфа, продолжает работать в Восточной Сибири и северных регионах».
Замминистра добавил, что газовый потенциал России и запасы белого золота достаточно велики. Более того, сегодня геологическая ситуация говорит о том, что скорее всего на шельфе страна будет иметь больше газовых месторождений, чем нефтяных. «Соответственно мы вновь вернулись к территории Западной Сибири. Сегодня на повестке вопрос добычи трудноизвлекаемых полезных ископаемых, но рентабельность этих ископаемых совсем иная, чем традиционная добыча нефти. И здесь важно применять дифференцированный налог на добычу, в зависимости от природных факторов той или иной скважины, — сообщил он. — Почему в Западной Сибири пошли мелкие месторождения? Крупные просто закончились, только пограничные зоны и необводненные части месторождений дают определенный прирост добычи. Объективно мы должны понимать, что налоговая база от нефтедобычи в стране будет падать. Вопрос лишь в том, как она будет это делать? Либо регулируемо, путем дифференциации налогов и вовлечения дополнительных трудноизвлекаемых месторождений в разработку, либо это будет по сути неуправляемое падение налогов в результате уменьшения добычи в России».
Валерий Пак отметил, что добывающая отрасль России играет большую роль, и она во многом выполнила свою миссию. «Дальше нужно думать о развитии промышленного потенциала. И сама по себе добывающая отрасль может послужить определенным локомотивом развития промышленности. Например, освоение арктического шельфа — это совсем новая промышленность. В мире вообще нет аналогов разработки такой территории. Развитие предприятий по сжижению природного газа — новый элемент экономики, и здесь можно подумать о строительстве собственного танкерного флота. Еще один элемент цепочки — развитие нефтегазохимии», — резюмировал он.
