На его счету уже два уничтоженных опорных пункта без артиллерийской поддержки.
Тюменец Евгений с позывным Тарас с 2024 года служит командиром штурмовой группы в 83 уссурийской бригаде ВДВ. В недавнем прошлом — инженер-строитель. Евгений рассказал «Вслух.ру», как его группа выбивает противника из опорных пунктов, что придает ему и его бойцам силы и о новом оружии против вражеских дронов, которое уже делают российские умельцы на гражданке.
Кому-то нужно защищать Родину
— С 14 лет работал на стройке. Сначала помогал отцу, потом сам постоянно осваивая новые специальности. Последние семь лет до СВО работал инженером в сфере общестроя. На спецоперации с 2024 года. Пошел бы раньше, но нога была сломана. Требовалось восстановление. Желание подписать контракт возникло сразу. Боевого опыта у меня не было. Только срочная служба в армии, но она мне многое дала. Готовили нас серьезно. Я служил в батальоне, охранявшем ядерные ракеты. Это если говорить по простому. Еще у меня прадед Архип прошел три войны — от русско-финской до войны с японцами. К сожалению, я его уже не застал. Узнал о нем по рассказам. Его история вызывала гордость. Меня постоянно посещали мысли: а я разве хуже?
Я ему крикнул: «Сдавайся!»
Сейчас я являюсь командиром штурмовой группы. Уже дважды ходил в накат на вражеские «опорники». Планирую пойти в третий. Выбираю бойцов для штурма из идейных. Такие точно не подведут.
Второй опорник брали в Курской области. Враг окопался в лесу. Только это не траншеи, а норы и блиндажи.
Когда спец был уже рядом, я ему крикнул: «Сдавайся». Он оторопел от неожиданности и хотел уже выстрелить, но я его опередил. У спеца нашли GPS-метку, по которой его отслеживали командиры. Эту метку мы выбросили в 500 метрах от нашей «лежки». Потом это «перепахали» минами вдоль и поперек.
Той же ночью наткнулись на второго спеца, который пытался отыскать своего сменщика. Очевидно, один из них сидел с рацией в «секрете» — укромном месте, где вел наблюдение. Возможно, второй боец понял, что ничем хорошим поиски не закончатся и начал отходить спиной вперед с одиночными выстрелами. Вспышками от них он пользовался как подсветкой, пытаясь нас увидеть. В ночном лесу вообще ничего не видно. Утром мы пошли в накат. Прежде чем уничтожать блиндаж я всегда кричу противнику, чтобы он сдавался, но бывает это крайне редко. Из 14 уничтоженных вражеских солдат, судя по их документам, только трое украинцы. Пятеро оказались русскими, остальные — поляки.Соленая вода
Да, от страха, выброса адреналина в бою сильно пересыхает горло. Все время хочется пить, а воды нет или ее очень мало. Мы добавляем в воду немного соли и соды. Такой раствор помогает дольше сохранять силы. Когда мы потеем, соль выходит из организма, и наступает слабость. А соль, как известно, участвует в передаче импульсов в мышцах. Это если не углубляться в детали. Важно то, что такая вода, действительно, более эффективна по сравнению с обычной. На полтора литра воды добавляем половину чайной ложки соли и половину чайной ложки соды. На самом деле там на «передке» есть еще много нюансов, которые могут пригодиться в экстремальных ситуациях, и о которых здесь вам никто не расскажет. Приходится постоянно учиться, мотать на ус.
В первый раз мина, выпущенная из польского миномета, взорвалась в пяти метрах от меня. Осколками не задело, зато прилично оглушило. Не успел среагировать. Миномет стреляет бесшумно. Мину слышно только на подлете, как она рассекает воздух. У тебя есть лишь секунда, чтобы лечь или спрятаться в укрытии. Но это при условии, что вокруг будет тихо. Если же работает техника или артиллерия, вообще ничего не услышишь.
Если говорить об обстреле из более мощного 120-го миномета, ближайший от меня взрыв был где-то в 20 метрах. Я лежал на земле, это был чернозем. Меня подбросило сантиметров на 15-20 от земли. Потом сверху хорошо присыпало. Я еще подумал, что после такой маскировки ни один вражеский дрон не увидит.
Порой во время боя происходят необъяснимые вещи. Во время прилетов из 82-го или 120-го миномета время кажется вечностью. Я видел, как осколок пролетел мимо меня маленькой черной точкой. Увернуться в этот момент от него точно не получится, но увидеть можно. А вот почему, непонятно. Есть предположение, что в экстренной ситуации мозг начинает работать на других оборотах, раскрывается весь его потенциал. Обостряются зрение, слух.Предчувствие и страх
В учебке старшина роты Алексей с позывным Омон сказал нам, что самое плохое на фронте — попасть в компанию, где по духу будут не те люди. Мне повезло. Я попал именно туда, где много сильных духом и идейных. Большинство из них — это достойные воины. Общаясь с ними, понимаешь, что и ты думаешь точно так же. И это придает тебе силы. Чувствуешь, что вместе с такими ребятами ты сильнее.
Участвуя в штурмах опорных пунктов, нередко приходится вступать в стрелковый бой, но не на сверхблизкой дистанции (на расстоянии броска гранаты). Нередко приходится стрелять по-сомалийски — отстреливаешься, не глядя, высунув руку с автоматом из укрытия. Да, есть риск, что тебя ранят в руку, но это лучше, чем потерять всю группу. Такая стрельба позволяет держать противника на расстоянии. Правда, нужно еще смотреть, чтобы враг не обошел с флангов.
Есть ли предчувствие во время боя? Практика показывает, что есть. Только интерпретируют все его по-разному. Путают предчувствие со страхом. И сам страх не дает распознать предчувствие. Сам по себе страх должен быть, это нормально. Боятся все. Но в меру. Он не должен сковывать и влиять на твои действия.
Предчувствие выражается в твоих мыслях, которые появляются перед боем, и только на свежую голову, после хорошего отдыха. И с этим предчувствием ты идешь выполнять боевую задачу. И никогда не расслабляешься, всегда учишься чему-то новому. Как нам говорили опытные бойцы — в боях ты нарабатываешь свой опыт. В учебке же тебе дают лишь базовые знания. Главное в бою — слаженность.
Как действуют дронобои
Противостоять вражеским дронам становится все сложнее, потому что и они сейчас управляются по оптоволокну. РЭБ в таких ситуациях почти бесполезен. Против дронов-камикадзе у нас появилось новое оружие — дронобои. Делают их токари, отправляют по гуманитарке. Дронобой представляет собой полый цилиндр, который устанавливается на автомат вместо дульного тормоза-компенсатора. Заряжается как старинное ружье — порохом, пыжом и дробью. Диаметр ствола около 5 см. Порох детонирует от выстрела холостым патроном. Перезарядка занимает около 20 секунд. Друг дал испытать. Хорошая вещь! Дронобой в отличие от охотничьего ружья дает большой разлет дроби. Ребята рассказывали, как с 50-60 метров на подлете сбивали дроны-камикадзе, практически не целясь. Было бы неплохо наладить массовый выпуск таких дронобоев на гражданке.
На передовой здорово выручает тепловизор. Используем их не только в качестве прицела, но и для поиска вражеских мин. Видно даже небольшие мины-лепестки и колокольчики. Кстати, по поводу мин хочу сказать, что враг становится все более изобретательным. Все знают, что если ты зацепился за растяжку, у тебя после щелчка запала есть два-три секунды, чтобы отскочить в сторону и лечь на землю. Так вот, противник придумал привязывать к гранате леску с рыболовными крючками. Эти крючки цепляются за штанину, вырывается чека, боец отбегает вместе с волочащейся за ним гранатой, пока она не взорвется.
Хорошо себя зарекомендовали антидроновые пончо и антидроновые одеяла, которые шьют из специальных материалов на гражданке и отправляют нам по гуманитарной помощи. Благодарим всех волонтеров, кто их делает. Они реально спасают жизни!
Фото: из архива Евгения
