После того, как разбилась первая волна стресса, вызванного событиями на «Норд-осте», наступило время «разбора полетов», точнее — поиск виновников гибели ста восемнадцати заложников. Примечательно, что большая часть публикаций в СМИ прямо или косвенно обвиняет в этом тех, о ком еще в субботу утром говорили с гордостью и восхищением. Спецназ, «Альфа», врачи, спасатели, штаб, организовавший операцию по освобождению людей, — теперь уже они стали заложниками информационной политики, направленной на «поиски истины»: можно ли было избежать такого количества потерь? Под сомнение ставится и оценка спецоперации, которую и западные, и российские спецслужбы считают блестяще проведенной. Но самой долгоиграющей стала тема «Что за газ применялся и не собирались ли спецслужбы потравить всех, находившихся в здании, — и бандитов, и заложников?» Бредовость последней гипотезы лично у меня сомнений не вызывает: если руководствоваться логикой тех, кто задается таким вопросом, выходит, что более семисот человеческих жизней оказались спасены… случайно. Вопросы… Вопросы… Вопросы.
Теракт в Москве — один из самых крупных в истории терроризма захватов заложников. Аналог можно провести разве что с событиями в Кизляре и Буденновске, когда чеченские «повстанцы», как их до последнего времени величали в западных СМИ, захватили большое количество заложников. Тогда контртеррористические спецоперации были названы провальными — в том же Буденновске погибло 9% заложников. Окончательное количество жертв московской трагедии пока назвать сложно, но эта цифра уже превысила 12%. Почему же тогда операция в Театральном центре имеет все шансы войти в анналы мировой практики, как победоносная? Только из-за пресловутого двадцатипроцентного барьера, определяющего у силовиков степень успеха? Или признание российских спецслужб не что иное, как проявление поддержки другими государствами, объединившимися против терроризма, а при рассмотрении операции исключительно с позиций тактики и стратегии картина представляется уже не столь идеальной?
Если не притягивать за уши желаемый результат, то ответ лежит на поверхности: военная экспертиза основана на комплексном подходе, при котором учитываются все, даже самые малейшие факторы, определяющие степень сложности спецоперации. Проще говоря, шансы заложников на жизнь.
И у людей, оказавшихся захваченными на улице Мельникова, шансы остаться в живых были ничтожны. Договориться — невозможно, последствия штурма без применения спецсредств — большая братская могила в Пролетарском районе Москвы. Как это ни цинично звучит, теоретически освобождение заложников в Дагестане предусматривало более благоприятный исход, если бы из штаба поступали более решительные приказы, позволившие специалистам довести дело до конца.
Секрет газа и ликвидации последствий его использования занимают сейчас умы не только наших правозащитников, но и американскую сторону. Истинные корни столь живого интереса лежат в разных плоскостях. Те же самые американцы охотно «под шумок» выведали бы секрет средства, разработанного в российских спецлабораториях. Конечно, этикет не позволяет напрямую попросить наших военных химиков поделиться разработками, гораздо пристойнее завуалировать «запрос» под требование, вызванное беспокойством за здоровье американских граждан, оказавшихся на «Норд-осте». Когда российские специалисты дали понять, что военные тайны раскрывать все же не принято, американцы зашли с другой стороны, на этот раз выразив тревогу, — уж не нарушили ли русские Конвенцию о запрещении химической и биологической войны, подписанную Советским Союзом в 1925 году? При этом иностранные эксперты склоняются к тому, что при штурме применялась «аэрозольная версия мощного быстродействующего опиата, называемого «фентанил», — пишет New York Times. Газета особо подчеркивает, что заявления американских чиновников основаны не на химических анализах, а лишь на предположениях. Немецкие медики, обследовав двух женщин, пострадавших при штурме, пришли к аналогичному выводу: «При московском штурме использовался усыпляющий газ на основе двух компонентов: первый (опиумосодержащий) отключил террористов и заложников, а второй (вспомогательный) удерживал газовую смесь на уровне земли, не давая ей улетучиться», - сообщает The Times.
Таким образом, Запад сам перечеркивает благостный мотив контроля мировой общественности за «недозволенными приемами» русских спецслужб: фентанил не входит в список запрещенных конвенцией химических веществ и легитимно находится на вооружении российской армии.
Российские правозащитники также воспользовались «газовой завесой», как прикрытием, позволяющим напасть на военных токсикологов и оперативный штаб. Главный мотив — почему спасатели и медики сразу, в течение 15 минут после взятия «Альфой» и спецназом бывшего дома культуры не поставили инъекции антидота, не оказали адекватную помощь? И тут начинаются обвинения в плохой организации, в том, что большое количество людей, задействованных в спецоперации, не было оповещено о применении газа.
А теперь, представьте себе, группы врачей и спасателей вооружены шприцами и соответствующими инструкциями. Только спасать уже некого: около восьмисот человек навсегда остались под обломками здания. Такова цена за «правильную организацию», а точнее, за утечку информации: уже официально установлен факт, что у террористов были сообщники, причем не только среди гражданского населения.
У военных есть такое понятие — «допустимые потери». Перед началом боевых действий предусматривается число погибших. Своих. Практически все погибшие заложники скончались не от огнестрельных ран, нанесенных террористами, — от ранений, вызванных физическим и моральным истощением, повлекшим за собой обострения хронических заболеваний, вызвавших сердечно-сосудистую и легочную недостаточность. И вина за это лежит не на спецназе и штабе, которые решились применить газ. На тех, часть которых в субботу утром отправилась к Аллаху.
Справка от «Вслух.Ру»:
Фентанил -сильнодействующее опиумосодержащее снотворное, используемое при проведении медицинских операций. Побочные действия: со стороны сердечно-сосудистой системы часто — брадикардия; возможно — гипотензия. Может отмечаться угнетение дыхания, мышечная ригидность и ригидность грудной клетки; в отдельных случаях возможен бронхоспазм. Ослабляет боль, но при этом может ввести в кому, вызвать смерть от удушья и нарушения циркуляции крови. Информация предоставлена фармацевтической компанией GEDEON RICHTER.
