Поэтому развод является едва ли не самой легкой юридической процедурой.
Сегодня наша страна занимает лидирующее место по количеству разводов в мире. Это отражено в Демографическом Ежегоднике Организации Объединенных Наций (ДЕООН). Десять лет назад расставалась каждая третья пара. В дореволюционной России таких семей были единицы, а в современной — сотни тысяч. Пару лет назад процент распавшихся ячеек общества приближался к восьмидесяти.
Демографы по всей стране начали бить тревогу. В их среде появилось мнение, что в это время начали жениться и выходить замуж юноши и девушки от начала нулевых, когда рождаемость была низкая, а многие семьи являлись неблагополучными. Хотя основной причиной разъединения это вряд ли является. Возможно, здесь сыграло свою отрицательную роль и отечественное законодательство?
Свою точку зрения по этому поводу для «Вслух.ру» излагает известный тюменский юрист, руководитель компании «АССА», Павел Смирнов.
— Павел Павлович, мы часто говорим, что преодолеть проблему низкой рождаемости возможно через укрепление семьи. А насколько крепки сейчас наши брачные союзы?
— Несомненно, рождаемость напрямую связана со стабильностью семьи. Это первостепенный фактор. Всякие прочие трудности — политические, экономические — можно преодолеть, если ты уверен в своем партнере, в спутнике своей жизни. Тогда можно что-то планировать, о чем-то мечтать. Тогда появляется смысл и даже необходимость рожать детей. А насколько крепка современная российская семья — судите сами. По той же рождаемости.
В законе нет интересов семьи
— Отношения семьи и брака регулируются правом. Основным нормативным актом здесь является Семейный кодекс. Насколько он способствует укреплению домашнего очага?
— Семейный кодекс РФ с формальной точки зрения, конечно, достаточно хороший документ. В том смысле, что юридически грамотный, без серьезных пробелов и противоречий. Юристу, которого не слишком волнует целостность брака, а больше по сердцу свой гонорар, с таким кодексом удобно работать. Всегда можно что-то отсудить.
Но действующий свод норм только по названию «семейный», а по существу — кодекс для разводов. В нем даже нет такого субъекта — «семья», и нет интересов семьи. А есть отдельные люди и их отдельные выгоды. Поэтому развод и является едва ли не самой легкой юридической процедурой.
— Вы хотите сказать, что развестись так же легко, как и жениться?
— Нет. Разумеется, вступить в брак все же проще, чем на бумаге расстаться. По крайней мере, если развод происходит в судебном порядке при наличии несовершеннолетних детей. А при отсутствии таковых разбежаться можно совсем без препятствий в ближайшем отделении ЗАГСа. Достаточно иметь обоюдное желание и квитанцию на оплату госпошлины. Ну, естественно, паспорта, соответствующее заявление и свидетельство о браке.
Через месяц — положенный срок на обдумывание, супруги получают документальное подтверждение вновь обретенной так называемой свободы. Однако развод надо сравнивать не с женитьбой, а, допустим, с ликвидацией юридического лица.
— Не слишком ли это грубо: сравнивать брак с предприятием?
— В том-то и дело, что брак, особенно, когда есть дети, штука куда более серьезная и значимая для общества, нежели банальное ООО. Так почему же расстаться с семьей куда проще, чем закрыть какую-нибудь «шарашкину контору»? Я еще раз повторяю: все потому, что наше право не знает такого субъекта как «семья». Все, что угодно есть: акционерные общества, общественные организации, садовые некоммерческие товарищества, а семьи — нет. Получается парадокс: за укрепление ООО никто не борется, но оно есть и в праве, и в жизни. А за семью боремся всей страной, но в праве ее нет, да и в реальности уже становится исчезающим видом.
— Все-таки не очень верится, что развестись так уж легко. А как же все эти громкие семейные процессы, дележ имущества, детей?
— Это разные вещи. Я говорю про сам развод. К примеру, в юридическую компанию, которую я возглавляю уже двадцать лет, по поводу собственно развода никто ни разу не обращался. Не думаю, что у моих коллег ситуация сильно отличается.
Раздел имущества, порядок определения общения с детьми — это другое дело, это действительно сложные процессы. Но и в этих случаях Семейный кодекс по сути на стороне тех, кто бросает когда-то любимого человека.
Преимущество в равенстве
— Но согласно 39-й статье этого кодекса, при разделе имущества по общему правилу все нажитое в браке делится пополам? В чем же тут преимущество тех, кто уходит из семьи?
— Как это ни странно, именно в равенстве и преимущество. Судите сами: один супруг желает сохранить семью, а другой уходит, но получают оба поровну. Такие правила только подрывают доверие к браку. Ты вкладываешь в семью, стараешься, заботишься, а твоя вторая половина (неважно, муж или жена) в один прекрасный вечер приходит и заявляет: мне надоело, я ухожу, отдавай мне мою долю. Как при таких правилах можно всерьез что-то планировать, стремиться создать что-то прочное и стабильное?
Аналогичная ситуация и при определении порядка общения с детьми. Оставив отпрысков супругу, вы по своему желанию связываетесь с ними. А не хотите — так и не общаетесь, ограничиваясь уплатой алиментов. На практике это выглядит нередко так: родитель, оставивший семью, испаряется в неизвестном направлении, иногда на годы, а потом также внезапно появляется и начинает активно вмешиваться в воспитание детей, пользуясь родительскими правами. Интересы семьи, ее планы тут совершенно не учитываются.
— Так какой же выход? Менять Семейный кодекс? Ведь это не так просто и быстро…
— Можно было бы обойтись и без этого, если правильно пользоваться таким инструментом, как «брачный контракт». Договорным отношениям между супругами посвящена восьмая глава Семейного кодекса. К сожалению, сейчас брачный договор имеет дурную славу. Его зачастую заключают люди как раз не рассчитывающие на долговечный союз.Некоторые правоведы утверждают, что концепция договора ни в коем случае не применима к браку. Договор вроде как не может порождать полноценную семью, поскольку он всегда имеет в виду что-то временное, какую-либо цель, с достижением которой себя исчерпывает, ликвидируется. А брак охватывает всю человеческую жизнь и прекращается не достижением определенной цели, а смертью людей.
Но можно взглянуть на договор и по-другому. Если, например, предусматривать там условие, при котором, супруг, по своей прихоти расторгающий брак, оставляет все имущество в семье, то это, разумеется, укрепило бы ячейку общества. Однако здесь возникает очередной парадокс: суд может счесть такой контракт «кабальной сделкой». Нельзя отказываться от прав, предоставленных законодательством. В, частности, кодексом.
И все же попытаться усложнить процесс развода без существенных причин брачным договором можно. Других правовых средств укрепить семью на данный момент я не вижу.
Фото: Алексей Золотоглавый
