Денис Юдин поставил "Портрет".
Актёр тюменского молодёжного театра «Ангажемент» Денис Юдин продолжает испытывать себя в роли режиссёра. На прошлой неделе он представил премьерный спектакль «Портрет» по повести Николая Гоголя. На эту постановку Денис получил грант-стипендию Союза театральных деятелей России.
В качестве партнёра, соавтора, во многом определившего атмосферу спектакля, особенно в первой части, режиссёр пригласил театрального художника Елену Демидову, работающую то в родном Улан-Удэ, то в Москве или Санкт-Петербурге. Денис рассказал журналистам, что давно хотел поработать с Еленой. По словам режиссёра, ему импонирует умение художницы ухватить основную идею спектакля и выразить её минимальными средствами. В спектакле практически не используются декорации, всё самое важное о героях и атмосфере истории говорят костюмы.
Инсценировку повести написал Юрий Пронин, артист театра, обладатель звания Заслуженного артиста РФ, также пробующий себя и на драматургическом поприще. По оценке Дениса Юдина, в инсценировке удалось сохранить основную идею и драматургические моменты гоголевской пьесы. Сам же «Портрет», говорит режиссёр, актуален для всех представителей творческих профессий: «Мне самому постоянно приходится решать ту дилемму, что стоит перед художником Чартковым, вокруг столько искушений». Юдин уверен, что проблему соотношения настоящего искусства и коммерческого «творчества» особенно уместно поднять в Год культуры.
Спектакль скроен из нескольких разных по темпу, визуальному стилю и настроению частей. Краткий пролог представляет ярмарочные картины и народных персонажей, которые могли бы населять как улицы Петербурга, так и дворы некоего уездного городка — пёстрые костюмы, шумные характеры, мимолётные встречи. В начале первой и во второй части действие разворачивается в мире художника-бессребреника, искреннего, талантливого, но бедного. Герои одеты неброско, но не просто, плащи, рубахи и жилеты сделаны с большим тщанием, изобретательно скроены из внимательно подобранных тканей, специально обработаны, чтобы выглядеть потёртыми и поношенными. Визуальной кульминацией спектакля становится часть, посвящённая светской жизни ставшего модным художника Чарткова. Костюмы столь же аляповаты, жеманны и «многословны», как светские дамы и кавалеры. Сцены, посвящённые высшему свету, вероятно, можно было свести к одному эпизоду, но тогда у зрителя не было бы возможности полюбоваться на изобретательные подходы художника к кринолинам, панталонам и головным уборам, делающим господ похожими на чёрных смурфиков, а дам — на матрёшек.
После такого буйства нарядов и нравов наступает вторая часть, за которую режиссёр особенно переживал перед сдачей спектакля: «Во второй части зрителю придётся потрудиться». Действительно, тут нет места коленцам хореографа и участие художника минимальное, главные роли играют актёры, фактически читающие текст Гоголя. Но есть вероятность, что вот это спокойное повествование без ужимок и прыжков утомит зрителя меньше, чем первое действие, поскольку тут одна и та же мысль не повторяется на разные лады и не мешает истории двигаться вперёд.
Режиссёру и художнику удалось добиться эффекта гоголевской жути при помощи простого приёма — ростовщика, изображённого на злосчастном портрете, играет актриса Альбина Захаренко, загримированная под сухонького азиатского старика с узкой лентой чёрной бородки и чёрными, без зрачков глазами — чёрные непрозрачные линзы превратили персонажа в ожившую картинку из фильма ужасов.
Спектакль получился густонаселённым, но у большей части актёров роли второстепенные. В роли Чарткова весьма живо выступает артист Денис Рекало. Очень достойно, спокойно — на контрасте с энергичным Чартковым и суетливыми персонажами второго плана — действуют Рассказчик и младший Богин Романа Зорина.
