Татьяна Михалкова, президент фонда "Русский силуэт", почетный член Российской академии художеств, прибыла в Тюмень на региональный финал VII международного конкурса молодых дизайнеров. Татьяна Евгеньевна была в прямом смысле лицом советского народа, или брендом, работала манекенщицей в знаменитом Общесоюзном доме моделей на Кузнецком мосту.
**Татьяна Михалкова, президент фонда «Русский силуэт», почетный член Российской академии художеств, прибыла в Тюмень на региональный финал VII международного конкурса молодых дизайнеров. Татьяна Евгеньевна была в прямом смысле лицом советского народа, или брендом, работала манекенщицей в знаменитом Общесоюзном доме моделей на Кузнецком мосту. Сейчас Татьяна Евгеньевна — по-прежнему бренд, но уже «Русского силуэта», за десять лет существования которого в России появились модные дизайнеры, покорившие подиумы Европы и мира.
**
**- Вы часто на региональных конкурсах отборочных турах присутствуете?
**
— Да, часто, хотя это уже достаточно тяжело. «Русскому силуэту» в этом году исполняется 10 лет, и каждые полтора года — 32 полуфинала. Раньше мы проводили конкурс каждый год, но участники просто не успевали готовить новые коллекции. Кроме конкурса в России (150 городов, 2000 дизайнеров) мы проводим показы за рубежом. То есть расписание у меня очень насыщенное. Например, я только что вернулась из Белоруссии с трехдневного фестиваля моды, сейчас — в Тюмени. Я пыталась как-то или членов попечительского совета фонда послать, но вот хотят все-таки видеть меня. Это не то, что я хвастаюсь. Ну и потом за эти годы мы сдружились с очень многими людьми.
Например, в Тюмени мы дружим с Виктором Гарабажием, с центром моды ТюмГНГУ, и всегда в Сибири находим интересных дизайнеров. Как тут не приехать?!
**- То есть Вы приезжаете к друзьям?
**
— Теперь — да. Кроме того, здесь действительно хорошие дизайнеры, здесь когда-то получила старт Елена Скакун из Сургута, которую в Европе на показах встречают аплодисментами. Я сама была этому свидетелем.
**- Имеет ли мода в России географические особенности?
**
— Конечно! Есть яркие самоучки — молодые дизайнеры, которые могут учиться или не учиться. Но часто очень много зависит от того, как поставлено образование. Вот я, например, была сейчас в Вятке, Кирове, так у них техникум выдает такой уровень, что даже университетам и институтам не снилось. То есть это единственное место в России, где я могу выделить просто техникум. Но в основном, конечно, сильные школы дизайна. Омская школа славится, они во всем мире получают призы. Единственное, что обидно — в их характере есть такое, что не хотят они дальше пробиваться. Они творить могут, а продвигать свою работу — нет. И это касается многих. Редко кто, особенно из малых городов, понимает, что надо прикладывать еще и энергию помимо таланта.
А у некоторых наоборот — большие способности в бизнесе. У нас был такой конфуз. Немцы пригласили нашего дизайнера на стажировку, и оказалось, что девушка сама не умеет ни шить, ни делать лекала. Все это за нее делали другие люди. Она могла себе позволить заказывать лекала в специальном центре, а модели шили в ателье. Ее, конечно, отослали. С другой стороны, послали мальчика из Якутии (или из Армении, сейчас не помню) на стажировку к Клоду Бонуччи, во Францию. Так он сумел помимо работы на стажировке поучаствовать в ежегодном престижном конкурсе Диора, который там проходит. На этом конкурсе нужно за несколько дней сделать эскиз, выкроить, сшить и самому представить на подиуме модель. Он занял там второе место, потому что он владел профессией на кончиках пальцев.
Если продолжать говорить о школах, то очень сильные дизайнеры в Екатеринбурге, Махачкале. То есть это не всегда — Москва.
**- Но звезды все же стараются перебраться в столицу…
**
— Звезды действительно приезжают, очень многие учатся в столичных вузах. Но сейчас обучение стало платным. И если раньше выбирали уж точно самых лучших, то теперь можно заплатить, и учиться.
И хотя наш конкурс — не коммерческий, но ни один конкурс, даже самый престижный, не решит судьбу художника. Он дает шанс. Дело в том, что и жюри не приходит к согласию. У каждого ведь свое видение. Педагоги представляют каждый свою школу. У нас часто такие споры разгораются, что мы не можем никак договориться. Голая математика остается, а математика не так права бывает. Жюри может отметить какую-то эффектную коллекцию. Но это не значит, что этот дизайнер обречен на успех. Сколько таких звездочек зажигается, но они уже начинают звездиться, они крутые, они победили, — и постепенно сходят на нет. А те, кто имеет стержень и умение трудиться, они и в жизни побеждают.
**- Легко ли увидеть потенциал начинающего художника?
**
— Разгадать? Непросто. Потому что жюри, как я говорила, часто настолько разное, и оценки чаще всего — субъективные.
Бывает, конечно, какой-то однозначный лидер. Вот когда я увидела Елену Скакун из Сургута, я сразу поняла, что она будет № 1. То же самое было в Грузии, когда Нино Чубинишвили представила свою потрясающую коллекцию. Или Шадрина, увидев коллекцию которой, ее сразу пригласили на стажировку в «Эскада», и предлагали остаться там работать. Она, правда, не согласилась.
Надо заметить, что русские специалисты действительно востребованы. У них хорошее образование, но это не просто ремесленник, это художник. Это идет уже из каких-то глубин. Все-таки у нас выпускают художников, которые разносторонне образованы. Очень многие в Китае работают на фабриках.
**- Одевают русский народ?
**
— Одевают, да! Сидят в какой-нибудь провинции, едят китайскую лапшу, ни с кем не общаются подолгу, а их бутики потом отрываются в Москве. И, кстати, эти дизайнеры тоже участвовали в нашем конкурсе: Александр Терехов, Алена Ахмадуллина, Людмила Доброхотова, Наталья Тарасевич.
**- Я хотела поинтересоваться у вас, как у президента благотворительного фонда, почему мода — одна из самых доходных в мире направлений бизнеса, в России нуждается в поддержке, в благотворительности?
**
— Ну потому что за годы советской власти нас отучили от ведения бизнеса. Вспомните, за малое предприятие просто сажали. У нас был госплан, было госпроизводство. Другая проблема стояла — одеть страну. Не до модных тенденций. Я помню эти госты, еще по Общесоюзному дому моделей, когда нельзя было на миллиметр отклониться от госта, строчку нельзя было проложить не там, карман передвинуть. Столько было неприятностей! У нас на заграницу была одна коллекция, а на страну — другая. «Для своих» мы одевали все серое, страшненькое, халатики какие-то.
В России сейчас наметилась другая тенденция. У нас любят одеваться. И здесь нас — миллионы. И здесь зарубежные компании действительно делают хороший бизнес. Поэтому наш рынок отдавать вот так иностранцам, я считаю, — преступление. У нас есть свои дизайнеры. И тому подтверждение — 10 лет «Русскому силуэту». Но надо делать для своих какие-то priority, чтобы наш дизайнер, приходя на российский рынок, чувствовал себя по налогам, по условиям — дома. То есть не отдавать рынок Китаю, Италии.
**- Формула моды существует?
**
— Формула? Просто сразу видно, когда ты делаешь копию. Ведь все растиражировано: фэшн-ТВ, кучи глянцевых журналов, и сразу видишь — это копия. Но ведь нам нужна не копия известных брендов, а свое видение. В Вологде одна участница конкурса сделала шапки в виде купола казанского собора, разных цветов. Она работает по-своему. А другая участница искала по деревням сукно, купила для коллекции дешевый ватин, которым двери обивают. Или трикотаж: некоторые скрупулезно вывязывают все узоры, а некоторые просто поверх краской распишут. Их видение, материалы, с которыми они работают, — сразу чувствуется новизна или фальшь.
**- То есть вы цените именно ручной труд, умение?
**
— И ручной труд, и идеи. Но не копию картинки из глянцевого журнала. Они и так везде. Должно быть что-то свое.
**- В Европе, в законодателе моды — Париже — люди в повседневной жизни одеваются достаточно просто. Тогда как в России можно увидеть модниц в вечернем броском туалете уже с утра.
**
— Это, конечно, беда. Чем это объяснить? Появляются псевдогерои на страницах светской хроники. Время у нас — не простое, глянец занял место, которое он не занимает ни в одной другой стране мира. Все уже устали от одних и тех же лиц, одной и той же информации.
**- В отношении России — это какой-то комплекс?
**
— Это пена, которая должна сойти.
**- В мир моды ведь вы попали случайно, и здесь практически от рядового до генерала дослужились…
**
— Да, да… Я даже не знаю, от кого в семье у меня это? Может, от папы, у него был дедушка — архитектор… Я помню, всегда доставала мамины платья из Германии, разрезала, перешивала. Выпускное платье тоже придумывала и делала сама. Строчила сколько. Детям — тоже. Во мне это заложено. Вот многие говорят: пригласим дизайнера, и он все сделает. У дизайнера — своя воля и свое видение! А мне всегда хотелось чего-то своего. Конечно, я тогда мимо объявления о наборе моделей на Кузнецком могла пройти и не попасть в эту область, но я попала.
Во мне сидит творческое начало. Меня все спрашивали: в чем Надя была в Каннах, в платье от какого дизайнера? Да это были наши дизайнеры, которые есть у каждого, они рядом здесь находятся, когда ты сама ткань выбираешь. Вот так просто купить готовое, что у всех, я никогда не смогла бы.
**- А вы же не выступали сами в качестве дизайнера?
**
— Я — нет, Надя пыталась. Но это совсем другая область, в отличие от моей. Творчество, производство, продажа и организационные дела — это разные вещи, хоть и одна область. Вот если бы у меня было больше времени, я бы уже давно отшила коллекцию в Китае. Этим надо серьезно заниматься. Но хотелось бы. Не знаю, хватит у меня на это сил или нет…
**- А Надя продолжает заниматься созданием коллекций?
**
— Она этим занималась, но ей, конечно, сейчас некогда, она учится и снимается в «Утомленных солнцем — 2». У меня никто из детей не пошел в эту сферу. Все как-то в кино…
**- Утомляет ли вас публичность, что Вас узнают?
**
— Я много езжу, у меня плотный график, и это даже помогает. Иногда меня даже жалеют и из эконом-класса пересаживают в бизнес, как однажды на итальянских линиях. А популярность? У нас Никита Сергеевич популярный, это да. Он приходит и все вокруг его узнают, «на ура» принимают. А в основном такой ритм работы, что это не важно.
**- Для каждой женщины интересно будет услышать Ваше мнение, как вы поддерживаете фигуру?
**
— Наверное, у меня наследственность была благодатная. Меня всегда ругали, с садика, сколько себя помню, что я слишком худая. В доме моделей я весила 47 килограмм при росте 171 сантиметр. Это очень мало. Сейчас вывели коэффициент соотношения роста и веса после того случая, когда в Милане прямо на подиуме умерла модель. Сейчас я уже не прошла бы этот тест. То есть что-то было от Бога. И потом я всегда вела такой образ жизни, когда с 10 утра до 12 ночи постоянно бегаешь с этажа на этаж Общесоюзного дома моделей. Я не ходила, а бегала. И так всю жизнь. Это сейчас появились спорт-классы, spa, это стало модно. Но это тоже как работа. У меня был период, когда после рождения Нади я очень поправилась. Тогда я могла выдержать три занятия подряд. Сейчас уже меньше. Потому что сейчас у меня другие нагрузки, да и внуки у меня уже, так что совмещать все непросто.
Нужно, чтобы была жажда жизни, востребованность, любить самой и быть любимой, — такой вот рецепт. И все будет.
**- Как складывался ваш стиль, ваш бант знаменитый как появился?
**
— Еще когда я работала на Кузнецком мосту, я была влюблена в Шанель. Мне очень нравились эти ее «фирменные» бантики, которые были везде. И была одна фотография в единственном на всю страну журнале мод «Силуэт», где был именно такой дизайн бантика. Я его потом заказывала.
**- Дань поклонения творчеству Шанель?
**- Или свое видение стиля.
**- Но мода достаточно изменчива…
**
— Да, она переменчива, но стиль каждый вырабатывает сам.Ссылка по теме:Дизайнеры из ТюмГУ и ТюмГНГУ поделили модную путевку в МосквуФотогалерея конкурса молодых дизайнеров
