В тюменском кукольном театре 18 сентября состоится премьера "экзотического шоу для любознательных и смелых " Африкана-на-на ". Гуляй, Африка! Африка, какой нам легко ее представить - карнавальная, пестрая, с прыгающими туземцами, идолами и тропическими животными. Детское кабаре, живущее по законам взрослых ночных клубов: стилизованная шоу-программа, ...
В тюменском кукольном театре 18 сентября состоится премьера «экзотического шоу для любознательных и смелых «Африкана-на-на». Гуляй, Африка! Африка, какой нам легко ее представить — карнавальная, пестрая, с прыгающими туземцами, идолами и тропическими животными. Детское кабаре, живущее по законам взрослых ночных клубов: стилизованная шоу-программа, с танцами, шманцами, фокусами и кривлякой-ведущим, сдобренная дымом, лазерными миганиями, приглушенным цветным освещением и ритмичной музычкой. Режиссер Сергей Усков хорошо себя зарекомендовал, поставив в тюменском кукольном дивертисмент чудес «Вокруг Света за 60 минут», эта постановка собирает полные залы и юные зрители ее действительно смотрят, а не болтают, не дерутся во время представления. Год назад Усков переехал в Екатеринубрг, где работает теперь в театре кукол. Правда, там ему удалось сделать только одну постановку «Вперед спасатели!» про охрану безопасности жизнедеятельности. Зато в Тюмени Усков получил карт-бланш. И использовал его по полной. Однажды режиссер в поисках материала для забойного спектакля, заказанного тюменским театром, серфил по Интернету и наткнулся на сайт какой-то фирмы под названием «Африкана». Фирма к делу не относится, а вот название просто взорвало воображение Сергея Ускова, он тут же позвонил екатеринбургскому художнику Андрею Мелентьеву и они принялись сочинять африканское шоу. Сергей снова закинул невод в сети Интернета и выудил оттуда обильные, несистематизированные, обрывочные, но вполне годные для развлекательного аттракциона сведения. Африканские сказки показались ему слишком кровавыми, но с горем пополам удалось выудить несколько пригодных для инсценировки мотивов. Не беда, что космогония племени язычников включает притчи о шейхах и бедуинах, а в песенке про Африку упоминаются папуасы. Главное, нанизать бусины разной формы и цвета на одну нитку. В кабаре это делает конферансье, в «Африкане-на-не» — Сэмюэль. В исполнении Александра Ганичева (во втором составе эту роль играет Вадим Еременко) Сэм соединяет в себе черты Джека Воробья, Боба Марли, Фифти Сента и Александра Сазонова, тюменского ведущего развлекательных программ. При этом актер не может определиться, на кого больше походит его герой, и создает образ дерганного и психически неустойчивого, хоть и не лишенного обаяния мультяшки. Сэмюэль попадает в племя африканских дикарей, танцует с ними хореографию Светланы Скосырской, разгадывает загадки предков, познает их мудрость, проявляет сообразительность. Сергей Усков тем временем достает и достает из кофра номера и аттракционы. Есть эффектные как оживающая марионетка, есть остроумные как притча о чужих советах. Иные просты, как бревно, но действенны: актеры всплескивают большим белым полотнищем и посыпают блестками, получается Млечный путь, в темноте по сцене проносятся изображения африканских животных, стилизованные под петроглифы — зал визжит от восторга. Не обходится без африканского канкана, индийских мотивов под музыку танго, и просто заводного дискача с Сэмюэлом в центре. Печальные тропики Обсуждение генеральной репетиции спектакля в кабинете главрежа вывело на дискуссию о положении кукольного театра вообще. Это я все думала про «печальные тропики», а в театре не делают трагедии из того, что приходится потакать вкусам публики, делая ставку на яркие ревю. Директор Василий Пустыльников — блестящий менеджер, умудряющийся не только держать свою автономную некоммерческую организацию на плаву, но и пополнять труппу, создавать общежитие для молодых актеров — спокойно говорит: «Пока публика будет ходить на такие представления, мы их будем ставить. Накушаются, захотят спектакли вроде «Короля Оленя» — мы быстренько сориентируемся». «Король Олень» — это притча во языцех. Замечательный спектакль по сказке Карло Гоцци, со вкусом оформленный, добрый, красивый, волшебный, но зрители на него идут только в добровольно-принудительном порядке — курсанты, там, или школьники. На фестивалях его все хвалят, а билеты не расходятся. Таких спектаклей в репертуаре все меньше. Ну, «Соловья» еще вспомнили, «Я ищу свою принцессу"… В чем дело? «Юную публику готовит телевизор, мы тут ведомые», — говорит Пустыльников. И никаких разговоров про «воспитание зрителя» слышать не хочет. Это в государственных театрах могут спектакль для двух человек играть, а АНО себе такой роскоши не позволяет. В существование в Тюмени целевой аудитории для спектаклей вроде «Короля Оленя» Василий Николаевич не особо верит. Он делает ставку на школьников, на оптовые продажи билетов и автобусы с галдящими учениками, в два присеста заполняющих большой зрительный зал. «Для таких спектаклей, как «Король» нужен камерный зал, наш слишком огромный», — подает хоть какую-то надежду помощник главного режиссера Любовь Чмутина. Ведь если дело в технических параметрах, значит все не так плохо. Значит, не безнадежна судьба театра как высокого искусства, и есть шанс не растерять и без того малочисленную публику лирических спектаклей. «Все режиссеры, кто у нас ставил, рано или поздно приходили к формату большого шоу — на этой сцене ничего больше и не сделаешь», — подтверждает идею Чмутиной главный художник Сергей Перепелкин. Впрочем, Сергей Михайлович тоже высказывается философски, дескать, не стоит относиться к кукольному театру с излишней патетикой. Ведь то, что мы хотим видеть сегодня «высоким искусством» произошло от балагана, единственная задача которого удивить, показать невидаль, небылицу и тем развлечь публику. Если принять это как теоретическую основу, как современный подход, то кукольные премьеры последних лет выглядят очень неплохо. Развивая тему, художник и директор стали рассказывать о том, с каким восторгом принимают наш театр в других сибирских городах, как валом валит зритель, уставший от «тягомотных» традиционных постановок. Желая успокоить себя и других, сотрудники театра, ищут достоинства в постановке Ускова: она нравится зрителю, приносит кассу, она «в общем-то, учит добру». Вынужденно, они приходят к топорным формулировкам самого Сергея Ускова. А уж он-то уверен, что его спектакли соответствуют формуле «развлекая, поучай» и выгодно отличаются от 80 других постановок в нынешних театрах, которые «проходят мимо детей, потому что взрослые кроят их по своим меркам». «Я не думаю, что дети этим озаботятся, — отвечает он на придирки относительно папуасов в его Африке, и арабских шейхов в племени дикарей. — Главное, они удивились: о, красиво!». Судя по тому, что режиссер рассказывал о подготовке материала, сам он об Африке так ничего и не понял, она осталась лишь расходным материалом. Как мародер, он отрубил от одной культуры идола, от другой притчу, от третьей Всевышнего и сварганил варварское представление, которое развлекая, засоряет мозги. Что-то я разгорячилась, да? Закругляюсь. Готова принять аргументы Василия Николаевича — театру надо зарабатывать, чтобы выжить. Черт с ним, не буду даже указывать на то, что, бесконечно зарабатывая, можно утратить элементарные навыки кукловождения, надолго испортить вкус и зрителю, и себе. Пусть зарабатывает театр, хотя бы ради того, чтоб остались в репертуаре «Король Олень», «Соловей», «Я ищу свою принцессу», чтоб когда-нибудь — тьфу-тьфу-тьфу — появился камерный зал… Но нельзя ли зарабатывать, используя профессиональные сценарии? Все же в шоу-бизнесе тоже есть свои стандарты качества. Сергей Усков — трюкач, большой ребенок, собирающий чудеса, обаятельный, судя по рассказам, человек… А сценарии пусть все же пишет профессионал. PS. Когда этот материал уже был подготовлен к публикации в театр пришли сведения из областного комитета по культуре (это главный учердитель АНО «Тюменский театр кукол») о том, что государственное финансирование сократится до 30% и, вероятно, театрам придется перейти от безвозмездного пользования зданиями к арендным отношениям. Бюджет Тюменской области, видимо, серьезно страдает без доходов от аренды театральных зданий.
