Уличным театрам, конечно, не привыкать, но все же участникам фестиваля "Сны улиц" приходилось порой работать в экстремальных условиях. На прошлом фестивале с риском для жизни приходилось работать на мокрой сцене под проливным дождем, но даже в солнечную погоду День города создает обстановку не для слабонервных. Итальянские актеры во время спектакля ...
Уличным театрам, конечно, не привыкать, но все же участникам фестиваля «Сны улиц» приходилось порой работать в экстремальных условиях. На прошлом фестивале с риском для жизни приходилось работать на мокрой сцене под проливным дождем, но даже в солнечную погоду День города создает обстановку не для слабонервных. Итальянские актеры во время спектакля «Как небесные ангелы» порхали по Цветному бульвару под «небесную» музыку, которая то и дело перебивалась «Радио Город». Актеры вышли к зрителям уже в гриме, в белых одеждах и крыльях. Они увлекали за собой толпу зрителей, играли с ними в «ручеек», позировали под прицелом десятков фотокамер и изумленных взглядов. Архангельский областной молодежный театр работал свой спектакль «Не любо — не слушай» под палящим солнцем, перекрикивая музыку, доносящуюся с бульвара. Несмотря на высокие подмостки, позволявшие видеть актеров издалека, спектакль воспринимали только зрители, стоявшие у сцены. Проходящие по бульвару лишь недоверчиво косились на пестрые костюмы артистов — «исконно-посконные» фольклорные коллективы у многих сограждан вызывают идиосинкразию. Но стоило попасть в зону звуковой досягаемости, спектакль цеплял внимание и заставлял зрителя смеяться быличкам и прибауткам, которые веселили ярмарочную толпу и сто, и двести лет назад. Лошади и красавицы, «составленные» из двух актеров, медвежья борьба (актер один, медведя два), оркестр подручных инструментов (играет на ребрах, стиральных досках и пилах) — надо отдать должное, ставка на русский колорит действует не только на авиньонских зрителей, но и на своих, отечественных. Второе представление архангельского театра — авторская постановка Виктора Панова «Болеро» тоже построена на простой идее, вероятно, безотказно действующей на публику международных фестивалей. Этот уличный сон — мучительный и беспросветный, серая пляска под дудочку смерти, история обезличенных, подавленных людей, попавших в плен концлагеря. Механический «балет» смертников в белых рясах, стук колотушек и гром железных тазов сливаются с гипнотизирующим ритмом «Болеро» и затягивают в пучину кошмара. В финале красный палач обводит сцену огненным кругом, и черный смог плывет на зрителей, обдавая удушливым смрадом истории XX века. Апогеем представления стало появление пьяного человека с российским флагом в одной руке, пивом в другой и обильными наколками на голом торсе. Коллективное бессознательное вытолкнуло в ответ на спектакль живую метафору, образ, который режиссеру бы и не придумать. История советского общества стала предметом исследования челябинской студии «Манекен». Юноши и девушки в черных трусах и белых майках маршировали и разминались на бульваре, выкрикивая бодрые лозунги и напевая «Закаляйся, как сталь!». Их лица выражали решимость и вдохновение, Родина сказала — надо, они отвечают — всегда готовы. Мозги, промытые пропагандой, самосознание исполнительного винтика большой государственной машины, фанатичный взгляд отличниц и отличников производства — это не только сатира на советскую идеологию, но и вполне актуальное предупреждение. Итальянских актеров тщательно охраняли милиционеры, а челябинцам пришлось работать без всякой страховки. И если на ангелов вряд ли кто-то решился бы покуситься, то нелепые физкультурники вызвали немало резких насмешек. Это был настоящий актерский подвиг — спектакль перемещался от одной лужайки к другой, и на каждой ему предстояло завоевать публику. Актеры появлялись на газоне, где тюменцы расположились дружеским гогочущим пикником с десятком уже пустых бутылок, и постепенно вокруг собирались зрители, недоуменно спрашивающие, что это за «дурдом на выезде». Курсанты и особенно курсантки милицейской академии получили замечательный повод поупражняться в остроумии. И в своей грубой оценке непритязательная публика была не так уж далека от истины. «Манекен» говорил о «дурдоме» тоталитарного государства от которого нет никакой гарантии и сейчас. Впрочем, выход всегда есть, говорит челябинский театр, физкультурники временами выпадали из безумного парада и становились обычными мальчишками и девчонками, позволяющими себе спорить, шалить, кокетничать, влюбляться. Из образцовых граждан и товарищей они становились на несколько минут живыми людьми. Добрую ностальгическую клоунаду и музыкальную эксцентрику представил московский театр «Коха и Ко». Красный нос, котелок, ботинки не по размеру и грустное клетчатое пальто… Коха с компанией вспоминали классику жанра, заставляя зрителя всплакнуть. А на шалости и публичные игры его провоцировал «Дубль Вэ» в игре-клоунаде «Итак, начинаем!». «Я увидела блестящую музыкальную эксцентрику, программа на необыкновенно высоком уровне, ни одного проходного номера, — делится впечатлениями искусствовед Марина Косполова. — Эти клоуны — блестящие музыканты, видно, что они разбираются и тонко чувствуют музыку… Гениальный номер с петухом! И тантамареска — сейчас такого нигде не увидишь… Я оставила все дела, не поехала на дачу, к дочке в лагерь — провела на фестивале целый день и счастлива». Тюмень на фестивале представлял опытный театр «Мимикрия», молодая брейк-команда «Life style», запомнившаяся публике верчением вверх ногами с ведром на голове. И факельное шоу «Огненная планета». Финал фестиваля прошел под знаком экстрима. На стадионе ФК «Тюмень» выступал Московский государственный театр спортивно-зрелищных представлений «Каскадер» и группа «Автородео» (Москва) под руководством Григория Бранопольского. Смелые и эффектные каскадерские трюки на автомобилях театром можно назвать с натяжкой, но драматизма представлению не занимать. Шоу началось с полета небольших моторных аппаратов с парашютами. В одном из них помимо пилота сидел ведущий церемонии закрытия фестиваля, актер театра «Мимикрия» Петр Шифельбаен. Летательный аппарат спланировал на асфальтовую дорожку, окружающую стадион, и перевернулся, упав на первые ряды зрительских кресел. На стадион прибыли врачи, Петра на носилках перенесли в машину «Скорой помощи». Директор театра Любовь Лешукова сообщила «Вслух о главном», что здоровье Петра вне опасности. Правда, в момент аварии зрители не знали, что произошло с актером, а слова председателя городского комитета по культуре Юрий Беделя, что участники происшествия «отделались легким испугом», звучали неубедительно, некоторые зрительницы плакали и не могли сосредоточиться на финальном параде театров. Но «Show must go on» — фестиваль завершился автомобильными и мототрюками, запахом горелой резины и хохотом зрителей, наблюдающих, как «Жигули» разваливаются на две части… О других спектаклях
