- Возвращение России в статус сверхдержавы? Чем вы могли бы убедить опасающися поляков, что Россияне угрожает таким странам как Польша или, может быть, вы согласны с тем, как говорят многие русские о том, что того уважают, кого бояться и наоборот.
— Возвращение России в статус сверхдержавы? Чем вы могли бы убедить опасающися поляков, что Россия не угрожает таким странам как Польша, или, может быть, вы согласны с тем, как говорят многие русские о том, что того уважают, кого бояться и наоборот.— Я не считаю, что мы должны посыпать голову пеплом, бить себя веригами и доказывать, что мы хорошие. Россия не ведет себя агрессивно и не обращается к тяжелым страницам истории наших двухсторонних отношений. Россия считает, что нужно смотреть в будущее, опираясь на все, что было доброго в отношениях. В отношеннии Польши мы не предприняли ни одного шага, направленного на осложнения наших межгосударственных отношений. Мы решили строить газопровод по дну Болтийского моря. Но как мы обидели этим Польшу? Я не понимаю. Это наш продукт, мы хотим продать его основным потребителям в Европе. Мы одну газотранспортную систему проложили по территории Польши. Мы исправно платим деньги за транзит и снабжаем Польшу всеми необходимыми энергетическими ресурсами без всяких ограничений. Не было ни одного сбоя. Более того, в предыдущие годы, когда польские партнеры были не в состоянии выбрать нужный объем газа, мы не стали вводить санкции и вышли из этой ситуации. Мы не собираемся ничего ограничивать в будущем. Но мы исходим из того, что должны деверсифицировать поставки энергоресурсов. Что здесь плохого? Что здесь антипольского? Почему такая реакция, откуда она? Мясные проблемы — это не российско-польские проблемы, это российско-европейская проблема. Происходит крупномасштабное субсидирование из европейских финансовых источников в сельское хозяйство стран Восточной Европы. А продукция сбрасывается на российский рынок и подавляет развитие отечественного сельского хозяйства. Сегодня у нас возникают конкретные проблемы, когда сельхозпроизводители российские не могут вернуть кредиты, которые они получили благодаря национальной программе развития села. Можно сесть за стол переговоров и разобраться в проблеме, учесть интересы друг друга. В этом смысле Польша может быть проводником наших общих интересов в евроструктурах, нам не ругаться нужно, а объединять усилия для защиты интересов перед богатыми странами. Наш диалог с господином Туском был предметным. Я надеюсь, что так оно будет и дальше. Что касается системы ПРО, то мне кажется, что кто-то спциально раздувает антироссийские настроения, чтобы создать морально-политическую обстановку для размещения этих систем. Но если раздуть в Польше антироссийские настроение, то легче убедить население, что нужно там поставить новые системы вооружений якобы для защиты. На самом деле неизвестно, от кого защищаться? Говорят, от иранских ракет — нет в Иране таких ракет, и все это знают. Я говорил об этом с руководством Польши. Если на территории Польшы будут размещены такие системы, как мы считаем, с помощью которых будет предпринята попытка нейтрализовать наш ракетно-ядерный потенциал, что приведет к абсолютному нарушению стратегического баланса в мире и угрожать нашей безопасности, мы будем вынуждены принимать ответные шаги, в том числе, возможно, перенацелим части наших ударных ракетных систем на те объекты, которые, как мы считаем, будут нам угрожать. Нам бы не хотелось этого делать. Будет ли это мешать нашим связям по развитию других направлений? В принципе нет. Но уровень безопасности в Европе будет понижен. Но я не понимаю — зачем? Мы сейчас живем без всякого перенацеливания. Зачем менять ситуацию к худшему? Я рассчитываю, что диалог с польскими и американскими партнерами будет конструктивным, и мы будем учитывать интересы друг друга.
