Если у человека возникла идея принять чужого ребенка в свою семью, ему обязательно нужно помогать, уверен Павел Астахов.
Если у человека возникла идея принять чужого ребенка в свою семью, ему обязательно нужно помогать, уверен детский омбудсмен Павел Астахов. Во время рабочего визита в Тюмень он побывал в областном центре «Семья», при котором существует Агентство развития семейных форм устройства. Оно и занимается сопровождением замещающих семей.
«С чего начинает человек, желающий принять в семью чужого ребенка? Он идет в органы опеки, а пообщавшись там, в ужасе убегает и думает: „Какая же дурная мысль пришла мне в голову!“ Наверняка у вас в „Семье“ все по-другому, но есть регионы, где нет подобных центров и нет никакого методического сопровождения», — рассказал детский омбудсмен.
Тюменский центр выполняет отдельные полномочия органа опеки и попечительства, оказывает комплексную помощь замещающим семьям с самого первого этапа, обучает будущих мам и пап в «Школе замещающих родителей».
В России с каждым годом все больше и больше социальных сирот, пять лет назад их было 72%, сейчас — 84%. Важно для каждого найти семью. Такая установка есть далеко не во всех странах. Павел Астахов привел такой пример: «В Норвегии заказали исследование о роли семьи в современной Европе. Результаты уже получены: семья не имеет значения для ребенка, неважно, где ты родился, кто тебя родил, общество и государство тебя вырастят. Отрицание семьи — страшно. Я считаю, что мы ни в коем случае не должны повторять эти вещи».
В России существует четыре вида устройства детей в семьи: усыновление, опека (попечительство), патронатное воспитание, приемная семья.
Председатель Тюменского родительского комитета Андрей Добрынин поинтересовался, не будет ли лучше в интересах детей отказаться от других форм устройства в пользу усыновления? Одно дело, когда родители, усыновляя ребенка, становятся мамой и папой на всю жизнь, другое дело, когда воспитанием занимаются профессиональные родители, получающие за это какое-то вознаграждение. Например, в Америке есть такая форма устройства детей как фостеровская семья, она является одной из самых тяжелых для ребенка, так как за короткое детство малыш может побывать в 30 семьях. Павел Астахов назвал такой вид «конвейером» и отметил, что у нас такого нет, хотя профессиональные родители тоже существуют, например, в семейных детских домах. «В Волгограде есть епархиальный детский дом, где родители — профессионалы. И я не могу сказать, что это плохо», — заявил детский омбудсмен.
