Дефиле "Неправильного кино" завершилось накануне вечером легкой вечеринкой в кофейне «Чао-Какао». Гости фестиваля поблагодарили организаторов за приложенные усилия, а также поздравили кинотеатр "Премьер" с двухлетием. За что получили по куску праздничного торта.
Дефиле «Неправильного кино» завершилось накануне вечером легкой вечеринкой в кофейне «Чао-Какао». Гости фестиваля поблагодарили организаторов за приложенные усилия, а также поздравили кинотеатр «Премьер» с двухлетием. За что получили по куску праздничного торта. Последними сеансами десятидневного кинопутешествия стали фильмы «Билет на поезд» и «Один день в Европе». Причем любители настоящего киноэкстрима решили рискнуть и посмотреть последний.
Жесткий экстрим заключался в том, что этот фильм в рамках фестивальной программы, на 100% соответствующий названию, шел на языках оригиналах (русский, английский, турецкий, немецкий, французский, венгерский, испанский) без какого бы то ни было сопровождения в виде перевода или хотя бы титров. Зрители сознательно пошли на риск. Причем одна парочка, заглянув в зал, удивилась, что кроме них нашлись еще желающие окунуться в многоголосие Европы. А контролеры у входа участливо всех предупреждали: там де ни слова не понятно.
Один день в четырех разных концах Европы, в Москве, Стамбуле, Сантьяго де Компостелла (Галиция, Испания) и Берлине, объединенный футболом, как единственным общим основанием, и похожими ситуациями, когда иностранец, или лучше сказать — чужестранец, вынужден идти на контакт с совершенно незнакомыми и также чужими людьми, ошибаться и вводить в заблуждение, все это с минимальным набором коммуникативных средств. В день финальной игры в Лиге чемпионов по футболу в Москве между испанцами и турками британка ограблена в Москве, сначала таксистом, не довезшим клиентку до гостиницы, а затем и настоящими вооруженными грабителями. В Стамбуле немецкий студент решает получить страховку и изображает ограбление. Причем сердобольный таксист не только хорошо говорит по-немецки, но и пытается помочь найти грабителей и вызволяет нового знакомого из «застенков» полицейского участка. В Сантьяго де Компостелла путешественник-венгр, который год назад помышлял о самоубийстве, делает фото католических церквей. Когда он просит сделать последний из намеченных снимков, у него крадут камеру. Полицейский в это время, балуясь с камерой наблюдения, которая должна была запечатлеть сцену ограбления, с помощью наблюдательной техники разглядывает девиц на площади. Нет доказательств — нет ограбления. А в Берлине молодая пара клоунов из Франции путешествует в поисках большой славы и легких денег. Не найдя ни того, ни другого, и к тому же потеряв машину, они пытаются соврать полиции про кражу имущества и умудряются угнать полицейский фургон. При этом они кажутся совершенно счастливыми от такого приключения.
Многонациональная Европа с ее тягой к концентрации, к объединению, стала мала для такого большого количества языков и менталитетов. Расстояние между людьми стало намного меньше пропасти непонимания, лежащей между ними. Одни и те же человеческие чувства и эмоции, выраженные сотней разных способов. Не слишком ли большая роскошь для расширяющейся вселенной?
«Один день в Европе» претендует на то, чтобы быть комедией. Ну да, когда понимаешь, о чем речь, — реально смешно. Похожие на зомби сотрудники милиции в московском отделении, флегматично исполняющие свои обязанности, ушлый московский таксист-рвач в исполнении Андрея Соколова смешат невероятно. С одной стороны — потому что показывают глубокое знание режиссером темы. А с другой — это единственный вариант многоголосицы (русский — английский, плюс факультативный испанский), который был максимально понятен аудитории. Воодушевленные преодоленным языковым барьером, тюменцы окунулись в турецкие реалии следующего эпизода и… замерли. Понимание здесь основывалось только на знании международных слов, названий, имен, в которых трудно ошибиться, и языке жестов. Смесь турецкого с немецким била по психике. Однако в этой сцене был непревзойденный, наверное, самый смешной момент в фильме, доказывающий раз и навсегда, что европейцев сроднила-таки вторая мировая война. Эпизод был понятен без перевода. Студент-немец в турецком отделении полиции заявил о краже, ему демонстрируют турецких бандитов на мониторе. Офицер полиции, мощный брутальный дядя с усами, при очередной смене кадра всякий раз чувствительно долбит немца по плечу антенной рации. Испытуемый не выдерживает и взрывается тирадой на чистейшем немецком. Гортанные звуки, агрессивный тон у брутального турка вызвали обратную реакцию: еще более агрессивная тирада на турецком, где с явной издевкой звучали слова, понятные без перевода «Гитлер — капут». На экране — пауза. В зале — счастливый смех узнавания.
Третий эпизод (венгерский — английский — испанский) из комедии плавно перетекает в пронзительную драму-притчу. Для понимания в этом случае спасало то, что герои таки плохо знали венгерский и испанский, поэтому пытались объясниться друг с другом на международном английском. Но все также не понимали друг друга, не потому, что плохо знали язык, а потому что не слушали один другого. Точнее испанский полицейский не слушал венгра-путешественника.
Последний эпизод в Берлине был, наверное, самым романтичным. Пара французских актеров в сердце Германии умудрились переплавить реальность немецкой столицы если не в Елисейский поля, то хотя бы в окраины Парижа, в 18 округ, например. Легкое отношение к жизни и жажда приключений делают свое дело. Авантюристы, принимая ряд спонтанных решений, оказываются в угнанном полицейском фургоне на дороге в неизвестность. Здесь из всего произнесенного (французский — немецкий — английский) понятно было от силы процентов десять. Зато тюменцы поднаторели во французском. «Алер» и «Арет» — вот те пределы, в которые неизменно упирался разговор между влюбленными.
И в каждой истории неизменным фоном сопутствовала игра. Футбольные фанаты в разных уголках Европы выглядели людьми, скроенными по одним лекалам. То, с чем не справился международный английский, запросто выполнил футбол. А все сложности в общении остаются за кадром спортивных баталий. На каких основаниях объединятся в становящейся тесной Европе те, кто не любит футбол? Такими утопическими вопросами предлагает задаться режиссер фильма Ханнес Штер. «Неправильное кино»: гурманство для посвященных
«Неправильное кино»: обманчивая легкость как ловушка для зрителя
