«Король Лир»: спасательный круг, вытягивающий из отчаяния

За двадцать минут до начала спектакля «Король Лир» 18 ноября в кассу Тюменского драмтеатра продолжали приходить тюменцы, не успевшие купить билет и надеявшиеся обзавестись им в самый последний момент. «Билетов нет», — твердо резюмировали из кассового окошка, и достать билетик удавалось только чудом — так, одна женщина пришла сдать свой и у нее его тут же перехватили. Полный зал тюменской «драмы», взволнованный предстоящей встречей, вначале выслушал просьбу выключить мобильные телефоны перед спектаклем. Затем еще одну подобную просьбу (уже голосом Константина Райкина) и, наконец, третью — «для непонятливых». На третьей зал уже начал посмеиваться. Но затем на деле оказалось, что даже тройное предупреждение бывает недостаточным — в начале обоих актов звонили телефоны. На пресс-конференции в Тюмени 19 ноября у Константина Аркадьевича спросили, тяжело ли ему было работать над ролью Лира и не боялся ли он сам, взаправду, сойти с ума. На что худрук «Сатирикона» резонно ответил: «Мне вообще работать сложно, я вообще занимаюсь трудным делом. Я, честно говоря, хотел бы посмотреть на человека повнимательнее, который скажет, что ему это легко. Мне хотелось бы его увидеть, во-первых. И посмеяться над ним. Все эти легенды про моцартовскую легкость — полная фигня».Кажущейся легкости, между тем, в спектакле достаточно. Чего стоит только выход Якова Ломкина с фигурой лошади на плече и вопросом «Где тут можно поставить лошадей?» Режиссер не дает зрителю отвлечься. С одной стороны, «Король Лир», разумеется, продолжает оставаться вещью очень тяжелой, и обстановка по ходу действия все больше и больше нагнетается, и отчаяние уже как будто растворяется в воздухе зала. С другой — жизнелюбивые (несмотря ни на что) монологи Райкина-Лира на время удерживают зрителя от атмосферы безысходности. Такой спасательный круг — и потонул бы уже, да снова — бульк! — и ты на поверхности, держишься. Если неподражаемый Лир на первом плане, на втором — хищный, нахрапистый Эдмонд в исполнении Максима Аверина, который бульдожьей хваткой с самого начала забирает внимание зрителей, да так и не отпускает до конца. По словам Райкина, тюменцы 18 ноября оказались благодарной публикой. Громкостью оваций тюменцы также отметили работу актрис, играющих дочерей Лира. Особенно двух старших — Гонерилью (Марина Дровосекова) и Регану (заслуженная артистка Р Ф Агриппина Стеклова). Нельзя не упомянуть и преданного графа Кента в исполнении замечательного Тимофея Трибунцева, и Эдгара (Артем Осипов).Впервые спектакль Юрия Бутусова (где используются переводы Бориса Пастернака, Александра Дружинина и Николая Кетчера) увидел свет 6 октября 2006 года. «Юрий Бутусов — замечательный, любимый, мучитель, ковырялка и любимый человек, еще раз говорю» — сказал про него Райкин. «Я ничего не делаю вообще, глазом не веду в сторону без указания режиссера. Я сам ставлю спектакли, и мне не нужна никакая глупая актерская инициатива. Они делают то, что я им говорю. Хорошо играют артисты — это заслуга режиссера, плохо играют — вина режиссера. Всё идет от него. Вообще современный театр мировой сейчас существует».Как отметил в ходе пресс-конференции художественный руководитель «Сатирикона», тюменская публика воспринимает происходящее на сцене иначе, нежели московская. Более открыто. Так или иначе, зрители в зале в течение трех часов с неподдельным интересом пытались разгадать, как, из чего слеплен этот спектакль. «Ковырялка» Юрий Бутусов, безусловно, подарил такой спектакль, подобно которому на тюменской сцене редко что-либо играется. Напомним, на следующий день, 19 ноября, был дан второй спектакль «Короля Лира».