Все действие, особенно в начале, напоминает авангардную читку пьесы.
Очередное переосмысление Шекспира представил камерный лондонский театр «Донмар» (Donmar Warehouse), художественная политика которого заключается в современном переосмыслении классики. Главную роль исполнил Том Хиддлстон, звезда голливудских блокбастеров «Тор» и «Мстители».
Трагедия Шекспира, основанная на античных жизнеописаниях полулегендарного римского вождя времен Республики Гая Марция Кориолана, перенесена в условные «наши дни». Канва остается прежней — великий полководец Гай Марций, прозванный Кориоланом за взятие столицы вольсков Кориола, в результате политических игр изгнан из Рима едва ли не сразу после победы, которую он принес городу. В финале он снова возвращается в Рим — на этот раз уже во главе войска противника.
Действие разворачивается под динамичный электронный саундтрек, написанный постоянным композитором «Донмара» Майклом Брюсом. Камерная площадка театра (некогда — бананового склада) отчасти определяет сценографию — квадрат сценического пространства выглядит как ринг. На кирпичную стену транслируется изображение современных граффити; наносящий эти граффити «плебс» — простой народ, сыгравший в истории Гая Марция Кориолана роковую роль — никак не персонифицирован, его изображают пять человек массовки в высокохудожественных лохмотьях, подобие которых носили в реальном мире обитатели «Матрицы». Костюмы персонажей вообще представляли собой эклектику: здесь джинсы, современные платья и обувь сочетаются со средневековыми доспехами; Марк Гэттис, еще одна звезда постановки (известен по роли Майкрофта Холмса в сериале «Шерлок» от канала ВВС), играющий Менения Агриппу, друга Кориолана, появляется в жилете, кардигане и шарфе. Сценография аскетична насколько это возможно: всех сценических элементов — лестница, уходящая под потолок (использованная по-большому счету, один раз — при взятии Кориола), и несколько стульев, переставляя которые актеры создают новые пространства, как бы намечая: это дом, это сенат, это улица. Почти все актеры находятся на сцене, даже когда их герои не задействованы в происходящем. Из-за этого и еще потому, что спектакль, несмотря на маскулинность изначального материала, решен довольно статично, все действие, особенно в начале, напоминает авангардную читку пьесы.
Акценты шекспировской истории смещены; она получилась чуть больше о политике и чуть меньше обо всем остальном. Руководитель театра режиссер Джози Рурк создала крайне неровный спектакль, балансирующий от очень неудачных сцен до совершенно великолепных (последнее — за счет актерской игры, и здесь снова непонятно, насколько на результат повлиял режиссер).
Гай Марций не выглядит великим полководцем, именно потому, что сцены взятия Кориола неубедительны. Попытку все тех же пяти человек из массовки изобразить войско и «средневековый» штурм не спасли даже «спецэффекты» в виде земли и камней, сыпавшихся сверху на нападавших. Чуть лучше получились совершенно современные драки в сенате (режиссер позаимствовала их из трансляций заседаний российского парламента). И очень хороши сцены, где солирует звезда постановки Том Хиддлстон.
Его герой здесь — не столько высокомерный спесивый победитель (а шекспировский текст — именно об этом), сколько воин, не умеющий вести политическую игру, не желающий демонстрировать электорату полученные в бою раны ради голосов на выборах, эмоционально несдержанный человек, которому тяжело дается наука лицемерия. Гай Марций провозглашает тезисы, которые и Том Хиддлстон, и создатели спектакля в коротком документальном фильме, предшествующем показу, обозначили как фашистские (когда-то именно по причине фашизма постановка пьесы была запрещена в предвоенной Франции): Кориолан — силовик, высокомерный по отношению к простому народу. Он искренне считает, что не должен идти на уступки большинству, и что политику должна вершить небольшая группа знати.
Однако, народ в современном «Кориолане» — условная обезличенная и очень громкая толпа, постоянно меняющая свою точку зрения: они призывают Гая Марция в минуту опасности, отдают ему свои голоса, когда он баллотируется на должность консула, меняют свое мнение под влиянием агитации противников Гая Марция; в конечном итоге с позором изгоняют вчерашнего победителя из спасенного им Рима. Чтобы умолять его о прощении, когда он снова появляется под стенами родного города — уже как союзник бывшего врага и завоеватель.
В такой трактовке позиция Гая Марция выглядит более или менее оправданной: пока люди в массе своей не научатся принимать осознанные решения, руководствуясь собственным умом, любое их решение приведет к катастрофе. В данном конкретном случае — не для Рима, но для одного конкретного полководца, в последний момент пощадившего родной город и казненного за измену.
_Посмотреть новую версию «Кориолана» можно 4, 9 и 30 марта в тюменском кинотеатре «Синема Парк»._
