Славный путь "тридцатьчетверки" — в документальном материале.
Один из двух танков Т-34, находящихся в самом центре Берлина — у Рейхстага и Бранденбургских ворот на территории мемориала Тиргартен — имеет мистическое отношение к Тюмени. О истории его создания и удивительной судьбе рассказывает историк и писатель Александр Петрушин.
Метеорит «Тюменец»
В январе 1927 года директором окружного краеведческого музея краеведческого музея (тогда Тюмень на правах округа входила в состав Уральской области с центром в Свердловске) назначили Павла Афанасьевича Россомахина.
Он в 1905 году окончил Александровское реальное училище в Тюмени «первым учеником» и поступил безо всякой протекции в Академию художеств. Потом работал учителем, писал картины. Подробнее о его интересной судьбе мы рассказывали в материале «Павел Россомахин: удивительная судьба тюменца, который говорил с Лениным и нашел сибирский метеорит».
В январе 1927 года Россомахин через газету «Красное знамя» обратился к тюменцам: «…Музей с благодарностью возьмет любую фотографию о старой Тюмени (здания, улицы, процессии, крестные ходы, костюмированные представления
На газетное обращение «Соберем памятники тюменской старины» (29.01.1927) местные старожилы рассказали Россомахину о падении в 1903 году в окрестностях Тюмени «огромного светящегося шара» (за пять лет до Тунгусского метеорита. — А.П.).
По описанию местности Росомахин нашел в районе деревни Ушаково (территория поселка Молодежного. — А.П.) большой метеорит, очистил его от травы и песка, перевез в город и зарегистрировал в Главнауке под названием «Тюменец».
21 апреля 1930 года в переданном Россомахину Благовещенском соборе на улице Республики открылся антирелигиозный музей. Главным экспонатом этого музея стал «небесный камень». Однако в рамках объявленной «2-й пятилетки безбожия» в ночь с 13 на 14 июня собор взорвали без уведомления директора музея и в его отсутствие.
Главный экспонат антирелигиозного музея — метеорит «Тюменец» — считался после взрыва здания бывшего собора утраченным.
Экипаж машины боевой
Недавно стало известно, что Павел Афанасьевич нашел-таки в церковно-музейных руинах небесный камень и спрятал его в экспозицию нового антирелигиозного музея.
С началом Второй Мировой войны Россомахина назначили помощником командира 1276-го стрелкового полка, сформированной в Ишиме 384-й стрелковой дивизии, которая вошла в состав 11-й армии Северо-Западного фронта.
В сентябре 1943 года в письме в Тюмень он просил жену Валентину Петровну передать в фонд обороны хранимый в погребе дома на улице Коммуны (до 1922-го Царевогородищенская 1-я) метеорит: «…Ты знаешь, где он…».
В Магнитогорске небесный камень использовали в качестве катализатора при плавке броневой стали. В Челябинске из готовых стальных плит собрали танк Т-34. Его купили на личные сбережения приехавшие в южноуральский город за новой техникой танкисты 1-й гвардейской танковой бригады генерал-полковника М.Е. Катукова.
Инициатором покупки выступил ветеран этого соединения, механик-водитель старшина П.Д. Ковалев, раненый в Курской битве. Находясь в госпитале, он внес 15 тысяч рублей на строительство танка и обратился к И.В. Сталину с письмом, в котором просил, чтобы ему дали возможность стать механиком-водителем этой боевой машины.
Вскоре пришла телеграмма: «Мой боевой привет и благодарность Красной армии, товарищ Ковалев, за вашу заботу о бронетанковых силах Красной армии. Ваше желание будет исполнено. И. Сталин». После излечения Ковалев ознакомил с ответом Верховного главнокомандующего своих однополчан, и они также решили передать свои сбережения на строительство танка.
Возникает вопрос: каким образом танкисты скопили 100 тысяч рублей («условная» цена танка)? Благодаря приказу Сталина от 24 июня 1943 года N 0387 «О поощрении бойцов и командиров за боевую работу по уничтожению танков противника». В этом документе установлены премии: «…за каждый уничтоженный (подбитый) танк противника экипажем нашего танка: командиру, механику-водителю танка и командиру орудия (башни) по 500 рублей каждому, остальным членам экипажа — по 200 рублей каждому…».
Нетрудно подсчитать «условную» цену «космического танка Тюмени» в уничтоженных в Курской битве и на Правобережной Украине танков вермахта танкистами 1-й гвардейской танковой бригадой.
Заговоренный
Этой бригадой командовал гвардии полковник Абрам Матвеевич Темник. В ноябре 1939 года он прибыл в Тюмень после войны с японцами на Халхин-Голе для организации здесь по приказу наркома обороны СССР К.Е. Ворошилова военно-пехотного училища. Среди первых курсантов — 600 участников боестолкновений на дальневосточных границах, из них свыше 300 награждены орденами и медалями.
Через год капитана Темника, награжденного за Халхин-Гол орденом Красного Знамени, направили на курсы при Военной академии бронетанковых и механизированных войск РККА. Великая Отечественная война застала его под Гродно в Белоруссии комиссаром противотанковой артиллерийской бригады.
С боями артиллеристы пробились из окружения, вынеся на руках тяжелораненого Темника. Из госпиталя он писал жене, оставленной в Тюмени в доме для комсостава на углу улиц Республики и Челюскинцев: «Простите, что долго не сообщал о себе. Наша часть находилась в окружении. Бились до последнего патрона, но врагу не сдались. Вынесен из окружения с прострелянными ногами. Но в госпитале не задержусь, уйду на фронт…».
В октябре 1944 года подполковник Темник возглавил 1-ю гвардейскую танковую бригаду.
Перед Висло-Одерской наступательной операцией войск 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов (январь-февраль 1945 года) бригада получила новые тридцатьчетверки.
«Днем и ночью приходили эшелоны, — вспоминал командарм Катуков. — С гомоном, криками, шутками высыпали на платформы пополнение — рязанские, ярославские, вологодские, уральские, сибирские ребята. Кое-кто из них уже понюхал пороху, другие знали о войне только понаслышке — из газет, рассказов вернувшихся по ранению земляков. Были среди них совсем юные, жизнерадостные офицеры — выпускники танковых училищ».
Ни один фашистский снаряд не смог пробить броню купленного в Челябинске танка — он был словно заговорен. О его неуязвимости в 1-й танковой армии ходило немало разговоров. Эта слава окончательно утвердилась после танкового сражения с превосходящими силами противника возле города Кунерсдорф. На поле, где 1 августа 1759 года во время семилетней войны русские войска наголову разбили армию прославленного в те времена полководца — прусского короля Фридриха II. В том бою впервые отличился 30-летний полковник А.В. Суворов.
«Во второй половине дня 2 февраля я приехал в Кунерсдорф, — продолжал рассказ Катуков. — Там еще дымились подбитые танки и пылали пожары. На одной из узких улочек разыскал Темника. Он стоял у танка… Единственного уцелевшего при отражении контратаки противника».
Этот танк, считавшийся заговоренным, комбриг закрепил за собой в качестве командирского. Здесь же, на кунерсдорфском танковом полигоне гвардейцы захватили новинку гитлеровской бронетанковой техники — сверхтяжелый танк «Мышонок».
Накануне Берлинской наступательной операции в 1-й гвардейской танковой армии насчитывалось около 45 тысяч солдат и офицеров, 709 танков и самоходно-артиллерийских установок, 700 орудий и минометов.
На Берлин
5 апреля 1945 года на окраине небольшого городка Бирнбаум в штабе 1-го Белорусского фронта на совещание и военную игру собрались командующие четырех общевойсковых и двух танковых армий, члены военных советов и начальники штабов армий, командиры отдельных танковых и кавалерийских корпусов, начальники родов войск и служб фронта.
Здесь Россомахин, ставший к тому времени полковником и старшим помощником начальника оперативного управления штаба этого фронта, встретился с начальником штаба 1-й гвардейской танковой армии генерал-майором М.А. Шалиным. Они были знакомы еще по Тюмени.
В 1927 году бывший прапорщик 17-го Сибирского полка, награжденный орденом Красного Знамени за «подавление Кронштадского мятежа», возглавлял в нашем городе окружной военкомат. При нем порученцем состоял Мао Вэй-Юнь, старший сын Мао Цзедуна, будущего председателя компартии Китая. Через год они, как сообщила газета «Красное знамя», «убыли в длительную командировку». После окончания восточного факультета военной академии имени Фрунзе Шалин служил военным атташе при посольстве СССР в Токио, затем в разведотделе СибВО в Новосибирске. В августе 1943 года назначен начальником штаба 1-й гвардейской танковой армии.
Позднее, анализируя наступление войск 1-го Белорусского фронта на Берлин после прорыва тактической зоны обороны противника и взятия Зеловских высот, маршал Советского Союза Г. К. Жуков отмечал «значительную роль 1-й гвардейской танковой армии, которая, выйдя 24 апреля на юго-восточную окраину Берлина, облегчила дальнейшую борьбу в самом городе». Этот успех был достигнут ценой больших потерь: погибли многие танкисты, и среди них полковник Темник.
«…Его танк подавлял огневые точки противника, прорубал себе путь в плотной обороне, — писал Катуков. — Автоматчиков в бригаде было мало, и танкистам часто самим приходилось вступать в ожесточенные схватки с гитлеровцами, засевшими в подвалах, на этажах и чердаках зданий.
Когда совсем поредел строй нашей пехоты, Темник лично возглавил штурмовую группу. Уже удалось очистить от врага один квартал. Но тут неподалеку разорвалась мина. Темник был ранен в живот. На следующий день, 25 апреля, он умер в армейском госпитале…».
Командира 1-й гвардейской Чертковской дважды орденов Ленина, Краснознаменной, орденов Суворова, Кутузова, Богдана Хмельницкого танковой бригады Героя Советского Союза полковника Темника похоронили в Берлине у рейхстага и Бранденбургских ворот. А охранять покой погибших при штурме Берлина воинов установили на постаменте тот самый «заговоренный» чудо-танк.
Новый бой?
В связи с известными событиями на Украине в Германии заговорили о сносе части мемориала Тиргартен в Берлине — танков Т-34. Немецкий журналист Вольфганг Хеболот заявил, что советская бронетехника в центре Берлина выглядит неуместно, поскольку Россия якобы представляет собой главную угрозу для Европы.
В 2014 году на фоне украинского кризиса журналисты BiLa и BZ уже направляли петицию в бундестаг, где настаивали на «удалении» «тридцатьчетверок» с территории мемориала Тиргартен.
Впрочем, такие, например, как Йорг Ганценмюллер из Йенского университета сумели убедить общественность в недопустимости ставить в один ряд современную политику России в отношении Украины и сохранение памяти советских воинов, погибших в борьбе с нацизмом. «Здесь находятся не только танки, но и солдатские могилы. Чествование героев и скорбь о павших нельзя отделять друг от друга. И тот, кто требует убрать танки, оскорбляет чувства скорбящих», — объяснил свою позицию немецкий ученый.
Однако предложения об удалении «Т-34 с постамента вновь может оказаться в центре политической повестки бундестага. Новый бой у рейхстага «заговоренный» чудо-танк выдержит. Потому что в его уральской броне — все также неутомимо и тревожно бьется космическое сердце Тюмени.
Фото: miroslawdurma, pixabay.com
