Когда сотрудники тюменского краеведческого музея затевали проект "Город увлеченных", они сомневались во всем: придут ли коллекционеры, согласятся ли выставить свои сокровища в музее, заполнятся ли витрины в небольших залах дома Машарова, заинтересуются ли зрители. Но Тюмень оказалась действительно увлеченным городом, заявки поступают и по сей день...
Когда сотрудники тюменского краеведческого музея затевали проект «Город увлеченных», они сомневались во всем: придут ли коллекционеры, согласятся ли выставить свои сокровища в музее, заполнятся ли витрины в небольших залах дома Машарова, заинтересуются ли зрители. Но Тюмень оказалась действительно увлеченным городом, заявки поступают и по сей день, показано лишь половина из 40 заявленных к сроку коллекций. Музей планирует сделать выставку ежегодной, а самые интересные собрания показывать в рамках персональных экспозиций. 18 июля больше десятка коллекционеров представляли свои экспонаты в музее «Городская Дума», 20 июля еще десять коллекций миниатюрных предметов были представлены в доме Машарова. Сама выставка — коллекция, собрание тюменских типов. Это особого рода люди, которые своей страстью к собирательству сохраняют осколки тюменской истории, а порой и формируют ее. Как, например, Нина Меринова, создавшая порядка 800 бабочек из пластика, дерева, бисера и самоцветов. Заскучала уроженка Баку среди снегов Муравленко и стала заманивать лето, придумывая или копируя бабочек из атласа. Дело дошло до того, что мастерица получила диплом русского клуба рекордов «Левша» и отправила заявку в книгу рекордов Гиннеса. Коллекция теперь выставляется по всему миру, а автор, уже пару лет живущая в Тюмени, готова отдать прославленное собрание на содержание городу. Ну или выставить, по крайней мере, полную версию в тюменском музее (пока зрители увидят только пластиковых бабочек — автор не была уверена, что сокровища останутся в безопасности. Напрасно, впрочем). Или Николай Мелентьев, заведующий музеем тюменской железнодорожной станции — давний знакомый музея. Коллекционируя старинные документы — патенты, свидетельства, страховые полисы, — он стал экспертом, к которому порой обращаются за советом. В «Городе увлеченных» выставлены собранные им документы начала XX века и коллекция керосиновых ламп. Неброские старинные светильники, украшенные стеклянными цветами, металлическими виньетками и картинками, рассказывают о жизни тюменских обывателей конца XIX-начала XX века. Велосипедный фонарь начала прошлого столетия хоть и потерял лампу, а все же высвечивает умозрительный тоннель в прошлое, тянет за собой цепочку псевдовоспоминаний даже у тех, кто велосипедов с такими фонарями сроду не видывал. Семейную реликвию — альбом с фотографиями семьи священника конца XIX века — представила Ольга Ососова. Взявшись в 1990-е годы восстанавливать родословную, Ольга Ивановна по-новому взглянула на хаотично собранные страницы фотоальбома тобольского семейства Скосыревых-Киановских. Теперь она может рассказать что-то о каждом из изображенных: о начальнице женского епархиального училища, о «епархиалках», о семинаристах тобольской духовной семинарии, о том, кто детским почерком накорябал на обороте одной карточки трогательное «Милыя бабушка и дедушка». В семейной коллекции Ососовой есть фото, сделанные не только в городских ателье (Афанасьева, Усаковской, Шустера, Туленкова, Цветкова), но и в деревне, в Верхнем Сидорове Ярковского района на настоящих фото-фонах крестьян снимал фотограф Густокашин. Застенчивый Александр Зырянов явно знает о меднолитой пластике больше, чем показывает и рассказывает на публике — увлечение-то давнее. «В шестом классе за три рубля у одноклассника первый крест купил. Все это найдено в огородах в сельской местности: что теща подарит, что мама найдет, что жена, так и собиралась коллекция». Шестой класс для Александра Андреевича был насыщен событиями — с ребятами нашли в заброшенной деревне Новая Шадрина (сейчас она уж с землей сравнялась) клад бумажных денег Временного правительства 1918 года, вот и увлекся историческими находками, стал кресты собирать. Александр Зырянов подарил музею пряжку тюменского пожарного и украшение с конской сбруи. Слабость многих хозяек — красивые заварочные чайники — привела в музей Галину Скоробогатову. Первые два чайника (они представлены на выставке) выпросила у подруги. Теперь их в коллекции около 90: в виде птицы, в виде кочана капусты, с цветочками, с олимпийской символикой, с традиционными гжельскими узорами, крохотные и солидные, на большую семью. Коллекция, кстати, «живая», из многих чайников Галина Владимировна пила или до сих пор попивает чаек. Купчихи с самоварами и заварниками есть в коллекции Марины Столбовой — она собирает фарфоровые статуэтки русских красавиц. Марина Ивановна и сама чем-то похожа на персонажей своего любимого дулевского фарфора. «Я влюблена в свою коллекцию, — искренне признается Марина Ивановна. — Мечтаю попасть на завод в Дулево, полистать их каталоги, узнать, каких еще „русских красавиц“ они выпускали». Русских молодцев — казаков, солдат и летчиков, а также военных времен наполеоновских войн — представил любитель солдатиков, очень взрослый мальчик Андрей Чурилов. Военно-исторические миниатюры он покупает и делает сам из олова, пластика и ценнейшей информации, которую порой по крупицам собирает в исторических книгах. Халиль Хабибов представил на открытии выставки знаки с изображениями Ленина и 13-ти шахматных чемпионов мира, от Стейница до Каспарова (Крамника пока нет). Сначала коллекция формировалась хаотично — ездил с семьей по турпутевкам в разные города, в командировки, покупал открытки с символикой городов, значки. А в конце 1970-х обнаружил вдруг, что Лениных стало много — решил коллекцию упорядочить, пополнять целенаправленно, стал охотиться за новыми разновидностями, выменивать, выпрашивать даже… «Историю не переделать, такая она есть, — размышляет Халиль Хабибов. — Вот и хочется, чтобы потомкам осталось что-то».
