Анонс сего мероприятия просто не мог не заинтриговать — порядка десяти исполнителей и коллективов плюс возможность услышать звучание инструмента под экзотическим названием «диджериду», появившегося аж более 10 тысяч лет назад.
Признаюсь, до минувшей субботы словосочетание «этническая музыка» приводило меня в состояние лёгкого ступора — в том плане, что на вопрос знакомых: «Любишь ли ты этнику?» — я начинала лишь что-то невнятно лепетать. «Да, красиво, да, здорово», — говорила я, попутно понимая, что проникнуться этим духом у меня пока, как ни обидно, до конца не получалось. То, что слышала, конечно, не оставляло равнодушной, иногда даже нравилось, но вот цельной картины, что ж это такое и «с чем это едят», не было. Поэтому на Фестиваль этнической музыки, состоявшийся 15 декабря в Артклубе в ДК «Строитель», я отправлялась почти как на ликбез. К слову, анонс сего мероприятия просто не мог не заинтриговать — порядка десяти исполнителей и коллективов плюс возможность услышать звучание инструмента под экзотическим названием «диджериду», появившегося аж более 10 тысяч лет назад. Скажу, что приятные сюрпризы посыпались прямо «с порога» — услышать ансамбль «Менестрель» мне хотелось давно, но как-то всё не удавалось. И сразу они. Камерная обстановка Артклуба, мексиканские мелодии, чудные широкополые шляпы, этнокостюмы, потрясающе красивая мелодика языка — всё очень быстро расположило к тому, что тюменская зима за окнами показалась прошлогодним дурным сном. Латиноамериканская часть выступления вскоре сменилась бойкими ирландскими народными песнями, но уже с русским переводом (кстати, самого ансамбля). Народ, тем временем, всё ещё продолжал подтягиваться, но уже с трудом находя свободные «посадочные площадки». На сцене между тем уже начала звучать совсем иная музыка — музыканты «Менестреля» уступили место Нино Элбакидзе, играющей на пандури и исполняющей меланхоличные грузинские песни. Смущенно улыбаясь, перед каждой композицией она объявляла: «Следующая песня тоже про любовь, конечно», — а после искренне радовалась тёплому приёму зала. Под следующим «номером» появился Миша «Моква» с долгожданным австралийским диджериду — инструментом, на котором можно исполнять самую что ни на есть первобытную музыку. Вынесли диджериду на сцену как настоящего почетного гостя. То, что творилось потом, описать сложно, если не невозможно — извлекаемый из этого внушительного чуда звук отсылает так далеко, что связь с реальностью теряешь мгновенно. В общем, шаманизм чистой воды — где еще услышишь, чтобы один инструмент мог и слоном реветь, и собакой лаять, и звучать так, что весь мозг наполняется только этим потусторонне-неземным звуком. А дальше всё уже завертелось-закружилось так, что культуры народов мира вихрем сменяли друг друга — временной лимит, к сожалению, поджимал всех. Была и виртуозная игра на цимбалах, и сибирские сказки, сопровождаемые игрой на национальном хантыйском инструменте нарсьюх, и исполненное как цирковой номер знакомство с татарскими инструментами, и красивейшие армянские мелодии. Единственно затянутым показалось выступление «Волшебных мантр», исполняющих ведическую духовную музыку, но голосами можно было действительно заслушаться. Небольшую передышку залу дали только перед самым финишем — для того, чтобы могла отстроиться группа «Солноверт», завершавшая фестиваль. Несмотря на технические заминки, выступление прошло на «ура». Смутило только то, что между песнями попросили не аплодировать, а ой как хотелось… Такую безмерно щедрую палитру звуков я не слышала еще никогда. Хотелось только блаженно улыбаться, закрыть глаза и сохранить в памяти это чудо. Которое, впрочем, надеюсь, еще повторится.
