Написанный с автора герой – история не новая, а с эдакой уже длинной-предлинной седой бородой, путающейся в ногах. Кто побольше "отщипнет" от себя, кто поменьше, а кто и вообще отправит прожить свое "детище" почти такую же жизнь, чтобы хоть раз самому посмотреть на себя, знакомо-незнакомого, со стороны – как на бегуна ...
Игорь Симонов. «Приговоренные». Написанный с автора герой — история не новая, а с эдакой уже длинной-предлинной седой бородой, путающейся в ногах. Кто побольше «отщипнет» от себя, кто поменьше, а кто и вообще отправит прожить свое «детище» почти такую же жизнь, чтобы хоть раз самому посмотреть на себя, знакомо-незнакомого, со стороны — как на бегуна на дистанции.
Так и здесь: не увидеть в Андрее Ивановиче, главном герое «Приговоренных», частичку самого Игоря Симонова, ныне гендиректора компании «Ксерокс Евразия» (зная хотя бы отчасти его биографию), ну очень сложно.Напомним, интернет-газета «Вслух.ру» и еженедельник «Вслух о главном» принимают участие во Всероссийской акции «Читают все!», организаторами которой выступили газета «Книжное обозрение» и Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям.
Андрей — бывший преподаватель, ныне успешный сценарист, автор рекламных роликов, в прошлом пишущий «в стол» рассказы и безуспешно пытающийся пристроить их для публикации. Сам Симонов занялся писательством в районе тридцати, когда преподавал в Архитектурном институте. Мучительные попытки тогда напечататься тоже ни к чему не привели, и лишь теперь, спустя двадцать лет, на сцене московского театра «Практика» поставили спектакль «Небожители» по его пьесе и вышел роман «Приговоренные».
Сюжет романа многие бы сравнили со сценарием «Ворошиловского стрелка», только мстит насильникам здесь отец, а не дед. Самому застрелить недавних подростков, изнасиловавших и убивших 16-летнюю дочь, становится для Андрея единственной оставшейся в жизни целью, облегчающей и заслоняющей боль. И живет он по сути уже в вакууме — расставшись еще до смерти дочери с женой, похоронив обоих родителей, оставив постылую работу и закрывшись от мира в старой квартире. Путем долгих судебных разбирательств подростки попадают-таки в колонию, но что для отца убитой дочери любой срок? Он только ждет возвращения сволочей из колонии и готовится исполнить свой приговор, готовится и тихо ждет… И переломить это его желание отомстить не может даже встреча с любимой Катей, для которой эти его мысли навсегда останутся «за закрытой дверью», вплоть до… самых его похорон.
Первая часть романа, об Андрее, кажется, так и катится в гору. И сторона у истории одна, и камень этот местами тяжеловесно, но движется наверх, и исполнение приговора вроде как неизбежно — Андрей, купив пистолет, узнает адреса всех трех убийц, уже вышедших из колонии. Отсчет времени полного исполнения приговора спотыкается только когда речь заходит об одном из этих вчерашних подростков — том, кто хотя сам не насиловал и не убивал, но видел, был и не помешал. В отличие от двух других, которые в действительности оказываются подонками, он опять и снова возвращается к ночи убийства и чувствует, что возмездие придет. Чувствует, сам уже растя дочь, что на месте того отца вынес бы именно такой, не по суду, приговор. Несмотря на то, что «Приговоренные», конечно, отнюдь не лишены недостатков, а местами и вовсе кажется (когда речь заходит об отношениях Андрея с Катей), что в руках держишь дешевый клишированный любовный роман, Симонову удалось тем не менее воссоздать атмосферу и растерянность того времени, на которое приходится действие романа — конца 80-х — начала 90-х. Августовский путч 1991-го, в который толпа как в водоворот втягивает Андрея, кажется произошедшим почти вчера — настолько достоверно он выуживает из памяти или из записей подробности этих дней.
И для меня, бывшей в то время там, возвращающейся уже к своей памяти, тоже всплывают те, казалось, смытые картины — усталые, но взбудораженные москвичи, сумятица, крики, танки на улицах, солдаты, растерянно выглядывающие из них сверху…
Часы истории сбивчиво тикают, и начинается короткий обратный отсчет уже для жизни самого Андрея, тоже оказавшегося приговоренным, тоже помимо своей воли…
