Это произошло очень давно, вскоре после окончания Великой Отечественной войны. Было еще голодное и холодное время. Одевались плохо, в основном перешивали сохранившиеся старые вещи довоенных лет. Училась я тогда в средней женской школе №21 г.Тюмени. Правда, каким-то чудом у нас, девчонок, все-таки появилась школьная форма. Ее только-только ввело Министерство ...
Это произошло очень давно, вскоре после окончания Великой Отечественной войны. Было еще голодное и холодное время. Одевались плохо, в основном перешивали сохранившиеся старые вещи довоенных лет. Училась я тогда в средней женской школе № 21 г. Тюмени. Правда, каким-то чудом у нас, девчонок, все-таки появилась школьная форма. Ее только-только ввело Министерство просвещения. И лишь немногие одноклассницы имели красивые платья, привезенные их родителями с фронта в качестве трофеев. У меня же, хотя отец и прошел по дорогам войны долгие четыре года, этого не было.
А ведь так хотелось хорошо выглядеть, особенно на школьных вечерах, где было столько друзей из мужской школы № 25, которые уже тогда были знамениты в нашей среде: Юра Гуляев, Гена Колмаков, Валя Максимов, Сережа Горшкалев, Эдик Граф и многие другие. Это о них потом перешептывались ученицы на уроках, делясь своими первыми «победами"…
И вот однажды мы узнали, что в драматическом театре будет новогодний бал-маскарад для старшеклассников школ города. Это была такая радость! Все стали готовить костюмы. Откуда только что взялось! Находчивые девчонки открыли старинные бабушкины сундуки, и все это было пущено в ход. Появились и литературные персонажи, и «домино», и Снегурочки, и даже черти. Вот уж поистине «голь на выдумки хитра!»
Наконец — долгожданный вечер наступил. В фойе — большая елка, наряженная не только самодельными игрушками, но и откуда-то взявшимися стеклянными разноцветными шарами. Гремит музыка, повсюду раздается смех. У всех прекрасное настроение. Еще бы! Ведь такого зрелища у нас не было никогда. Да потом и наступающий 1948 год был годом надежд, чего-то загадочного и светлого, ведь мы оканчивали школу и разлетались по всей стране. Тут же, в театре, узнали, что будет парад «масок», а жюри определит его победителей.
На сцене появился стол. И «маски» должны были с одной стороны из зрительного зала подниматься на авансцену, проходить мимо жюри и спускаться уже на другую сторону. Совершенно неожиданно (для меня) я оказалась включенной в состав жюри. Кстати, единственной из школьников. Думаю, это произошло потому, что была очень активной, являясь секретарем комсомольской организации школы. Здесь же оказались и два молодых артиста театра — Юрий Гранатов и Евгений Матвеев.
Что касается последнего — разговор особый. Мы, девчонки, были в него влюблены. И как не влюбиться в стройного, высокого, красивого молодого человека? Знали все спектакли, в которых он играл. И уж просто сводил нас с ума Матвеев в роли лейтенанта Боровского из драмы Б. Лавренева «За тех, кто в море».
Жил Евгений Семенович на квартире у нашей одноклассницы Тони Белозеровой, и зачастую мы без всякого повода бегали к ней, чтоб (может быть!) случайно увидеть любимого артиста. Конечно, Тонина мать всякий раз ворчала на нас, ведь мы столько таскали грязи!
Иногда простаивали у дверей радиоузла, что был на улице Республики, близ кинотеатра «Темп», где под- рабатывал Матвеев диктором. И была тогда у него такая романтическая фамилия — Дубровский. А потом шли за ним следом (чтоб не заметил!), видя только его спину в сером, в «елочку», драповом пальто и испытывая при этом безмерное счастье!
И вот я вдруг с предметом своих сердечных волнений попала в жюри. Немыслимо! Да и места-то за столом оказались рядом. Перед началом смотра знакомимся, подаем друг другу руки.
«Женя», — просто говорит он. И хотя я была не из робких, голова у меня пошла кругом. Тут-то я испытала такое чувство, о котором говорят, что ты на седьмом небе. Помню только, что прятала дальше от его глаз свои старые подшитые валенки, совершенно не думая, что выставляла их на обозрение всего зала. Ну и какое же судейство? Какие «маски»? Я ничего не видела, кроме сидящего рядом Матвеева. Потом целую неделю не мыла правую руку.
Вспоминаю этот анекдотичный эпизод и с высоты своих лет недоумеваю: неужели в ту пору мы были так наивны?! А артист на всю жизнь так и остался моим кумиром.
Шли годы. Журналист ГТРК «Регион-Тюмень» Юлия Коваленко в программе, посвященной 65-летию радио в 1996 году и получившей главный приз «Золотое перо» на Всероссийском конкурсе средств массовой информации, использовала мой рассказ о знакомстве с
А при очередной встрече со знаменитым актером и режиссером познакомила его с этой записью. И вот уже на аудиокассете, которую она мне подарила, звучит его голос — реакция на мой эмоциональный рассказ. Он как-то особенно, по-доброму рассмеялся и воскликнул: «Ха-а-а!!! Сегодня такие поклонницы вывелись!» Дорогая реликвия, хранящаяся в семейном архиве, до сих пор радует меня.
Но вернемся снова к тому далекому новогоднему балу 1948 года. Целой гурьбой вывалились из театра. И тут нас ждал еще один сюрприз. Такого в своей жизни мы никогда не видывали: неожиданно пошел дождь, снег растаял, появились огромные лужи. На центральной площади, где впервые были сделаны ледяные скульптуры, стояли бесформенные массы, в которые превратились сказочные персонажи.
Но и шлепая по лужам в валенках, мы были бесконечно счастливы… И теперь, когда наступает Новый год, я всегда вспоминаю события 60-летней давности."Тюменские известия"
