Говорят, сложнее заставить публику смеяться, чем плакать. Неправда. Зрителей тяжело рассмешить, но не менее тяжело вызвать слезы.
Если сложить вместе их «театральный возраст», получится более ста лет, большая часть из которых проведена вместе. Анта Колиниченко и Вилнис Пинтис — одни из старейших актеров Тюменского драматического театра. Она продолжает играть, а он в этом году покинул сцену, ради которой в юности оставил медицину.Как в вашу жизнь вошел театр? Анта: Я — Овен по знаку Зодиака. В моем гороскопе написано: Овны выбирают профессию раньше, чем о ней задумаются. Когда я была ребенком, меня одевали в старые бабушкины юбки, я пела частушки. Мне много рассказывали об отце, который не вернулся с фронта. Он был душой любого общества — играл на аккордеоне и баяне, умел развеселить, приносил окружающим радость, отвлекал от проблем и забот. В жизни я видела много слез, мне тоже хотелось помочь окружающим, и я пошла в театр. Выбирала не я — выбрало сердце. Вилнис: Моя сценическая жизнь тоже началась из семьи — старшая сестра обожала театр, ходила на представления и брала меня, еще маленького, с собой. Так мне запала в душу сцена, на которой поют, танцуют, смеются и плачут. Хотя образование у меня было фельдшерское, я хотел играть. Пошел в Дом офицеров и записался в самодеятельный театр. Меня заметил режиссер Красноярского краевого театра и пригласил к себе. Так я ушел из медицины. Правда, актерского образования так и не получил. Ваша пара сложилась благодаря театру?Анта: Да. Когда я впервые увидела Вилниса, про себя сказала: «Вот был бы у меня такой муж». Вилнис: Но при этом она прошла мимо, даже не взглянув! Вы работали в Кургане, Рязани, Чите. Почему остались именно в тюменском театре? Анта: Мы приехали в Тюмень, потому что друзья посоветовали нам режиссера Евгения Плавинского: ведь актеры часто едут к режиссеру. Плавинский ставил фундаментальные спектакли — «Мария Стюарт», «Ермак», «Тихий Дон», «Король Лир». В каждом из них я играла. Теперь, конечно, все изменилось. Театр тяготеет к шоу. Нынешние зрители хотят не думать, а развлекаться. Что ж, такое время пришло. Сцена обязывает иначе вести себя в реальной жизни? Анта: Безусловно. Даже выглядеть нужно особенно. Ты идешь по улице, встречаешь своих зрителей, поэтому надо соответствовать. От реальной жизни театр неотделим: ведь актер не имеет права опустошаться. Зритель приходит за впечатлениями, его надо волновать. Но как это сделать, если ты внутренне холоден? Я на сцене более пятидесяти лет и никогда не позволяла себе выйти к зрителю пустой и равнодушной. Какие роли вам ближе — комические или трагические? Вилнис: Я с особым удовольствием играл роли царей и императоров — Наполеона, Николая I, Александра II. Когда надевал мундир, внутри появлялось такое достоинство, что совсем по-другому начинал разговаривать, реагировать на ситуации. Но, несмотря на «царские» роли, мне нравятся комедия и оперетта. Какое это удовольствие — заставить публику смеяться.Анта: Говорят, сложнее заставить публику смеяться, чем плакать. Неправда. Зрителей тяжело рассмешить, но не менее тяжело вызвать слезы. Мне ближе драматические роли. Я заражаюсь болью своих героинь. В спектакле «О личном» играла молодую маму. Там была такая сцена: выхожу из роддома и встречаюсь с мужем и его любовницей. После этого за кулисами каждый раз меня, рыдающую, отхаживали. Наружу вырывалось мое собственное отношение к жизни, и если еще на сцене я могла удержаться от слез, то после — нет. На тюменской сцене я сыграла главную роль в спектакле «Гарольд и Мод». В образе Мод было все — и боль, и восторг. Одна девушка, которая дарила мне цветы после представления, шепнула на ушко: «Я восемнадцать раз посмотрела спектакль. Вы вселяете в меня желание жить!». «Гарольд и Мод» стояли в репертуаре девять лет. Я до сих пор люблю этот спектакль, однако уверена, что самая любимая роль ждет меня впереди.В бытовых делах применяете творческий подход? Анта: К любой мелочи, даже к мытью полов, можно относиться творчески. Это стиль жизни. Когда я вижу где-то брызги на стенах, думаю, что никогда не допустила бы такого. Мне до всего есть дело. Я — максималист и стремлюсь достичь совершенства в любом деле. Как отдыхаете? Анта: По вечерам я с удовольствием читаю книги — Льва Толстого, Антона Чехова, Эрнста Мулдашева. Люблю серию «Жизнь замечательных людей». Говорят: «Не сотвори себе кумира». Может, и верно, но когда есть великие люди, надо к ним прислушиваться. Мне нравится поэзия Риммы Казаковой, Марины Цветаевой, а особенно — Евгения Евтушенко. Это он словно про меня написал: «…кому уюта нет, покоя нет». Мне всегда хочется что-то преобразить. Это отражается на манере одеваться?Анта: Конечно! Ни одну вещь не надеваю, не приложив к ней своих рук. Не умею подчиняться. Я должна везде применять свое видение. Есть у меня и маленькое хобби — вязание. Вилнис: Анта себе такие платья вяжет! По два-три года может создавать одно платье. Уже почти закончит — и вдруг распустит половину, заново начнет вязать, пока ей не понравится.Анта: Талант — это, прежде всего, трудолюбие.
