Она уверена, что перемены не за горами.
Мы пообщались с четырьмя участниками программы «Учитель для России», которые поехали преподавать из Тюмени в разные регионы страны. Что их побудило ввязаться в проект, который не предполагает никаких крупных материальных бонусов? У каждого — своя история.
Наша третья собеседница — Сания Биккина, которая участвовала в программе с 2018 по 2020 годы, а после осталась жить в Малоярославце. Она рассказала, какие страхи были перед отъездом, чем поразила природа Подмосковья, и с какими проблемами к ней идут как к психологу.
— Как и когда вы узнали о программе? Почему решили принять в ней участие?
— Узнала в 2016 году на сайте head hunter, а в 2018 году уже в ней участвовала. В 2020 закончила.
— Почему вы выбрали именно программу «Учитель для России», а не другие похожие, например, «Земский учитель» (где платят до 2 млн руб)?
— Я не знала про «Земского учителя», к тому же мне очень близки ценности «Учителя для России» и понимание, что есть поддержка профессионального сообщества. До участия в программе хотела работать в школе педагогом-психологом, но боялась, поскольку понимала, что останусь один на один с необходимостью входить в профессию.
— Был ли у вас раньше опыт работы с детьми?
— Около 6 лет работала в центре дополнительного образования в школе — как психолог и как куратор.
— Были ли предпочтения относительно региона?
— Никто не заставляет ехать в конкретную область, просто должны совпасть желание школы и твое. Для меня главное — наличие больницы и транспортная доступность. Я поехала в Калужскую область, город Малоярославец. Здесь есть больница, железная дорога, плюс была вакансия педагога-психолога. Прошла собеседование, попала сюда и осталась тут жить после программы. В Малоярославце нет классических сельских школ, здесь 4 гигантские школы — по 2 смены и по 30 детей в классе.
— Как происходил процесс отбора? Вы подали документы, что дальше?
— Мы созвонились в скайпе, было интервью, очный тур и общение с методистом. На очном туре есть момент взаимодействия в команде, в группе, решение каких-то задач и интервью. Разговор с методистом — четвертый этап отбора. Методист задавала разные вопросы, чтобы просто проверить мой уровень знаний, а потом был проектный институт, и там погружение в школьную жизнь.
— Были страхи перед отъездом?
— В основном бытовые переживания, связанные с поиском квартиры, переездом, перевозом вещей, потом традиционный мандраж перед новым местом: как начинать работать в школе, как примет коллектив.
— Как в итоге решили бытовые вопросы?
— Я сама занималась поиском квартиры. В маленьких населенных пунктах приходится искать жилье через коллег в школе. Но Малоярославец — это город, поэтому квартиру нашла за день по объявлению. У меня были знакомые в этом городе — другие коллеги, которые уже работают в программе. И, конечно, когда впервые куда-то приезжаешь, приходится исследовать местность: транспорт, магазины, как вызвать такси, где лучше покупать или не покупать продукты. Еще я изучала природу, потому что здесь она другая — есть груши, инжир, облепиха, каштаны. Хотя по климату это обычное Подмосковье, но для тюменского жителя много удивительного.
— Какие отношения сложились с учениками?
— Я приходила в класс делать диагностику, у меня были факультативы по психологии для 5-6-х классов, 7-8-х и для старшеклассников. Мы говорили про коммуникацию, самооценку, делали какие-то вещи, связанные с узнаванием себя и общением с другими. Еще я вела театральный факультатив и занятия для старшеклассников по подготовке к экзаменам — как ставить цели, как не нервничать.
Мой кабинет всегда был открыт на перемене, и очень много детей и подростков записывалось на индивидуальные консультации. Ко мне приходили по любым вопросам: семейные, потеря близкого, отношения с друзьями, отношения в классе, учеба, страх перед публичными выступлениями.
— Расскажите какой-нибудь самый запоминающийся для вас случай из вашей новой школьной практики?
— Для меня самым главным было доверие детей и их способность рассуждать довольно глубоко на многие темы: говорить про одиночество, про токсичные отношения, про травмы. Они очень ко многому могут быть чувствительны, и для меня это ценно.
— На ваш взгляд, чего в первую очередь не хватает сегодня школах? Что бы вы изменили?
— Мне кажется, в нашей системе образования не хватает разворота к детям, к их личностям, запросам и потребностям. Потому что школа как система пытается дать знания, отчитаться и продиагностировать, а хочется, чтобы все было в интересах детей. Для кого-то может не так важны знания, как важно внимание, признание и уважение.
— Как происходили занятия в пандемию во время самоизоляции?
— У меня были чаты, зумы, я присылала задания, вела кружок по театру, потому что ученицы не захотели бросать, и мы даже сделали постановку в зуме. Я созванивалась с детьми, которые стоят на учете, они рассказывали, как у них дела.
— Чем вы занимались до прихода в программу?
— Работала психологом и жила в Санкт-Петербурге.
— Какие у вас дальнейшие планы?
— Я выпустилась из программы прошлым летом и ушла из школы. Сейчас осталась в регионе и сотрудничаю с фондом «Новый учитель», координирую одну из программ и смотрю, как социально-психологическим службам быть более эффективными, доступными и понятными, чтоб они могли работать с детьми, педагогами и родителями не с точки зрения отчетности и анкетирования, а в плане решения каких-то конкретных задач, которые есть в школах у детей.
— Какие плюсы и минусы вы видите в программе?
— Для детей очень важно, что они получают опыт взаимодействия с какими-то другими людьми. «Учителя для России» — не лучше и не хуже, чем те учителя, которые уже есть в школе. У работающих педагогов огромный опыт, но «Учителя для России» — это другие люди, которые делают работу по-другому. Мне кажется, что это разнообразие опытов очень важно для детей. Это некое безопасное пространство рядом с учителем, где детям проще доверять, говорить о главном, задавать вопросы. У них появляется ощущение, что есть еще один взрослый, с которым можно говорить, который не бросит — это тоже ценно для детей.
А для учителей — это сообщество, опыт, знание и возможность что-то менять. Потому что в программе очень много людей, которые хотят перемен, и здесь есть возможность, инструменты, ресурсы и поддержка.
— Что эта программа дала вам лично?
— Во-первых, это потрясающее и невероятно сильное профессиональное сообщество. Но также еще опыт работы в регионе и, в частности, в общеобразовательных школах. Я узнала, как устроена школа и как устроены там процессы. Еще программа помогла мне профессионально вырасти, потому что приходилось очень много учиться.
Справка «Вслух.ру»
С 2015 года в России реализуется общественная программа «Учитель для России». Цель этой программы в том, чтобы обеспечить равенство образовательных возможностей для детей в разных регионах России, будь то город или небольшая деревушка. Каждый желающий может подать заявку на участие в программе, пройти собеседование и обучающие сессии, чтобы преподавать в школах России.
Программа предполагает переподготовку кадров, оплату участникам жилья и выплату зарплаты в течении двух лет. В 2020 году программа работает в 95 школах семи регионов России, в которых учителя проекта обучают более 30 тысяч детей.
С 2015 года в России реализуется общественная программа «Учитель для России». Цель этой программы в том, чтобы обеспечить равенство образовательных возможностей для детей в разных регионах России, будь то город или небольшая деревушка. Каждый желающий может подать заявку на участие в программе, пройти собеседование и обучающие сессии, чтобы преподавать в школах России. Программа предполагает переподготовку кадров, оплату участникам жилья и выплату зарплаты в течении двух лет. В 2020 году программа работает в 95 школах семи регионов России, в которых учителя проекта обучают более 30 тысяч детей.
