"Маленький принц" — не государственная структура, а детище двух мам, которые искали способ открыть мир своим детям с диагнозом "аутизм".
_Первый в регионе центр помощи детям с аутизмом готовится в сентябре начать работу в Тюмени. «Маленький принц» — не государственная структура, а детище двух мам, которые искали способ открыть мир своим детям с диагнозом «аутизм». Идейный вдохновитель и организатор проекта Гульнара Прадедова рассказала корреспонденту «Вслух.ру», почему возникла необходимость в появлении такого центра и что может дать АВА-терапия, которой овладели тюменские специалисты._
— Гульнара, риторические вопросы «Кто, если не я? Когда, если не сейчас?» — это про вас и ваш центр?
— Вполне. Идея создания центра была у многих, конкретными предложениями по ее реализации пришлось заниматься мне. Я лет пять назад стала помогать детям-инвалидам, а потом оказалось, что мне самой и моему ребенку понадобилась помощь. Неисповедимы пути Господни, видимо меня к этому готовили. У Дани аутизм, и, как многие родители детей с такой особенностью, мы оказались в очень сложном положении. Желая помочь своему ребенку, я помогу и другим. Систему помощи во всех государствах строило родительское сообщество.
— Сколько детей в нашем регионе имеют диагноз «аутизм»?
— Мировая статистика такова — один из 68 детей страдает аутизмом, но у нас врачи не торопятся ставить этот диагноз. В Тюмени их официально 135. В России большая проблема с диагностикой, чаще всего родителям особенного малыша врачи говорят — не беспокойтесь, к трем годам все изменится. Но к трем годам картина только усугубляется.
— Почему решили остановиться на израильской методике?
— Осенью 2014 года я съездила в Израиль. Нам просто жутко повезло — мы попали в программу «Ключ к жизни». Я бесконечно благодарна этому проекту. После лечения в Израиле я вижу огромный прорыв: сын понимает речь, идет на контакт. Это колоссальные успехи! У него был месяц интенсива — психолого-педагогическая коррекция, а если просто — специалисты по пять шесть часов в день занимаются с ребенком по специальной программе в игровой форме, они включают ребенка в жизнь. Месяц таких занятий творит чудеса. АВА-терапия основана на поведенческом анализе, на стимулах, интересах и личной мотивации каждого ребенка.
Известно, что в Израиле аутисты служат в армии, например, расшифровывают аэроснимки. Там общество смотрит на человека с точки зрения его пользы, по- капиталистически. Поэтому в развитых странах давно поняли, что выгодно не отправлять людей с отклонениями в интернат, а научить их чему-то полезному, в этом случае страна получит полноценного члена общества, налогоплательщика.
А у нас какая польза от инвалида? Его самого нужно обеспечивать на протяжении всей жизни. Сейчас на содержание ребенка в психоинтернате Российское государство тратит 116 тысяч рублей в месяц, и, понятно, что бюджетные деньги нужны будут на протяжении всей жизни инвалида, соответственно, к нему относятся, как к обузе. Если бы государство вкладывало именно в развитие ребенка хотя бы до семи-десяти лет, пусть не деньгами — услугами, то 80% детей интегрировались бы в общество, а у нас к школе 80% становятся инвалидами.
— Вы в восторге от методики, но применима ли она в Тюмени? Кто будет по ней работать?
— Мы сейчас готовим своих специалистов. Набрали небольшую команду — четырех человек, молодых, очень энергичных, деятельных, они заканчивают дистанционное обучение по программе АВА-терапии. В сентябре планируем привезти несколько израильских специалистов, чтобы не только дать практику своим сотрудникам, но и показать эту методику нашим госучреждениям — медицинским, социальным, образовательным. Два дня отведены под семинары, которые полезно посетить и самим родителям.
Это грандиозное событие: в Тюмени девять дней будут работать специалисты мирового уровня.
И здесь мы очень рассчитываем на помощь спонсоров, благотворителей и региональных властей: обучение инновациям мероприятие недешевое. Создателям центра, двум мамам особых детей, на собственные средства это не потянуть, но постараться мы должны — это будет прорыв в организации современной и, главное, эффективной помощи детям с аутизмом.
— Помещение уже найдено?
— Первоначально была мысль арендовать помещение, но поездка в Израиль убедила — оно не нужно. Правильнее терапию проводить в домашней среде, чтобы ребенок принимал специалиста у себя в знакомой обстановке. Многие не понимают, что чувствует ребенок-аутист, оказываясь в непривычной для себя ситуации. Это панический страх и истерия, как если бы здорового взрослого человека закрыть в клетке со львом и сказать — посиди спокойно, расслабься, лев тебя не укусит.
— Не будут ли стоимость занятий в центре заоблачной?
— Естественно, занятия с детьми будут платными, но их стоимость — не выше, чем в коммерческих центрах Тюмени. Сейчас родители вынуждены платить за 30 минут работы с ребенком от 400 до 800 рублей, даже если качество и содержание занятий их не устраивает, потому что альтернативы в Тюмени просто нет.
Мы закладываем изначально достойную зарплату для специалистов. Работать за десять тысяч с проблемными детьми никто не пойдет. И отбор ведем очень жесткий, выбрали действительно достойных. Это педагоги новой формации, в них мы будем продолжать вкладывать деньги, чтобы они постоянно повышали свою квалификацию.
— Гульнара, желаем вам найти общий язык с теми, кто может помочь в работе центра.
— Надеюсь, что руководство Тюменской области области нас услышит и пойдет навстречу. Дорогие депутаты и бизнесмены, спасибо вам за конфеты на Новый год, но гораздо важнее помочь запустить центр. Если в Тюмени начнет работать инновационная методика, у детей появится шанс на лучшую жизнь. Я за то, чтобы особые дети не были обузой ни родителям, ни обществу.
#####При правильном подходе можно получить потрясающую отдачу! Наши дети могут быть полезны региону, если сейчас уделить им должное внимание.
