Актриса Виктория Корлякова: Я ничего не ела на съемках, чтобы почувствовать - каково быть жертвой маньяка

Первые серии оставили зрителям немало вопросов. Премьера продолжения состоится уже 1 марта в онлайн-кинотеатре «КИОН». В основе сюжета — расследование жестоких убийств девушек, взаимоотношения героев, хитросплетения интриг, которые должны привести к неожиданной развязке.

Перед премьерой наша землячка поделилась подробностями о продолжении истории, о профессии и жизни на съемочной площадке, а также дала советы начинающим актерам.

— Виктория, ваша героиня в «Черном солнце» практически все первые серии просидела в подвале. Если без спойлеров, что ей предстоит в продолжении?

 — Скажу только, что она появится в продолжении. А также мы поймем, как сложилась дальнейшая судьба героини, так как это оставалось загадкой.

— Насколько вам лично близки ее мотивы и поступки? Похожа ли она на вас? Если нет, какой образ вы брали за основу?

 — Габи — борец и воин. Она не жертва ни в коем случае. Это мне близко, я стараюсь придерживаться такого же образа жизни, мышления.

При работе над героиней, я не брала за основу какой-то конкретный образ, но смотрела много фильмов про маньяков, читала про стокгольмский синдром. Больше всего вдохновлялась картиной «Ночной портье». А именно взаимоотношениями в ней между маньяком и жертвой.

— Насколько, по вашим ощущениям, изменился проект? Стал ли он более мрачным и напряженным? Что может особенно понравиться зрителям, которые уже полюбили сериал, или удивить их?

 — Могу предположить, что в новых сериях более глубоко раскрываться линия взаимоотношений главных героев Жука и Чагина.

— Часто ли вас спрашивают, что будет в сериале дальше? Что отвечаете?

 — Спрашивают, но я ничего не отвечаю. Интереснее, если люди посмотрят сами.

— Расскажите, как вы попали на съемки этого сериала? Это для вас обычная работа или в чем-то знаковая?

 — Знакомство с этой работой у меня началось, по-моему, в 2021 году. Я увидела тизер, где Габи исполняла другая актриса. Захотелось сыграть эту роль. А спустя пару лет, когда сериал уже запускался и шли поиски артистов, я попала на пробы к режиссеру-постановщику этого сериала Анне Носатовой.

Все прошло хорошо, но у продюсеров оставались сомнения, так как Габи в изначальном сценарии была чуть моложе, нежели я на тот момент. Поэтому меня попробовали еще на роль Норы. Но, к счастью, все же утвердили на желаемую роль Габи.

И тут началась моя кропотливая работа, так как я всегда очень тщательно готовлюсь к ролям. Помню, как сильно я тогда похудела. Я ничего не ела, чтобы понять каково это — сидеть без еды, без воды. И это помогло мне настроиться на правильное самоощущение на площадке.

— Являетесь ли вы сама поклонницей детективного жанра? И если да, где и какую роль еще хотели бы сыграть?

 — Да, я люблю детективы, но с очень захватывающим сюжетом, который разворачивается абсолютно неожиданно. Когда я не могу предугадать, как зритель, что произойдёт в следующую минуту. Например, мне очень нравится сериал «Крах», в котором присутствуют элементы как детектива, так и триллера. В нем потрясающая роль у Джиллиан Андерсон. Пожалуй, я бы хотела попробовать себя в подобном амплуа.

— Расскажите, как вы выбрали профессию? Сомневались ли в своих силах?

 — Актрисой я захотела стать довольно рано, в 8 лет, однако на меня повлияли не люди, а моя любовь к чтению. Помню, как я листала книгу «Молния» автора Дина Кунца, и в момент чтения представляла себе кино. Я визуализировала картинки, сюжет, воображала себя главной героиней, придумывала титры, подставляла музыку. Я поняла, что это именно то, что мне интересно. Захотелось пробовать себя в разных ролях, натягивать разные шкуры, иметь возможность быть не такой, какая я в жизни. Возможно, тогда это был побег из тяжелой реальности, которая была в девяностые. Это была Тюмень, но она значительно отличалась от той Тюмени, которую мы знаем сейчас. Мы жили на окраине, где было страшно ходить по ночам между гаражами. В связи с этим я погрузилась в мир книг, кино и четко поняла, что я хочу быть актрисой, мне это интересно.

Далее я пыталась всячески приблизиться к своей мечте. Поступила в театральную студию в школе, хотя для меня это было совсем непросто. Я была очень застенчивой девочкой, поэтому даже просто открыть дверь в эту студию для меня уже было большим шагом. Далее я медленно, тихо, но уверенно шла к своим ролям, добивалась их, доказывала, что я могу и имею право.

— Кто на вас в этом повлиял? Где вы учились?

 — Однажды к нам в Тюмень приехали Алексей Геннадьевич Гуськов вместе с покойным ныне Михаилом Лобановым, чтобы отсмотреть ребят на новый курс. Я на тот момент училась еще в десятом классе, но тем не менее решила пойти на прослушивание. Естественно, мне сказали: «Девушка, извините, но в десятом классе Вы в любом случае не сможете приехать к нам на тур, на продолжение». Тогда я ответила, что все понимаю, но в голове поставила себе цель — приехать в Москву и поступить именно в Школу-студию МХАТ. Я была уверена, что хочу учиться именно там. Далее я пробовала поступить, что у меня тоже получилось не с первого раза.

Вернувшись домой, я поступила в Тюменский государственный институт искусств и культуры на режиссерское отделение, поскольку актерского просто не было. Параллельно я готовилась к поступлению, упорно ездила в Москву, снова возвращалась. И с третьего раза, наконец, поступила в Школу-студию МХАТ — именно туда, куда хотела, к прекрасным мастерам Козаку и Брусникину. Я ни секунды не сомневалась, что мне это удастся. У меня просто не было выбора, у меня не было пути назад. Я должна была остаться в Москве и именно в том университете, в котором я хотела учиться.

— Сталкивались ли вы со стереотипами о провинциалках в кино? Существуют ли они до сих пор? Как вас приняли в коллективе этого проекта?

 — Нет, я с таким никогда не сталкивалась. Более того, когда поступаешь в такое заведение, как Школа-студия МХАТ, там тебя начинают шлифовать. То есть, если у тебя есть говор, как у многих провинциалов, его искореняют. Это кропотливая работа, в первую очередь самого студента, но за этим зорко следят педагоги по сценической речи.

И хочу отметить, что люди приезжие, учащиеся в Москве, зачастую более пробивные оказываются. Видимо, за счет того, что у них рядом нет мамы, папы, каких-то близких, которые приютят. Ты живешь в общежитии, в комнате с двумя, тремя людьми. Тебе нужно пахать и доказывать каждый божий день, что ты не зря занимаешь это место, на которое претендовали 500 человек. Никогда нельзя расслабляться, иначе тебя могут просто отчислить. Отчисляли и с первого курса, и со второго, и с третьего. Ты все время находишься в тонусе.

На проекте меня приняли замечательно. У нас была чудесная команда, собранная благодаря Анне Носатовой. Потрясающие артисты, с которыми у меня сложились самые тёплые отношения. В частности, это Петя Кислов, с которым у меня были в основном все сцены. Прекрасный человек, актер, которого я для себя открыла.

— Что для вас самое ценное и самое сложное в работе на телевизионном проекте, где съемочный график часто очень плотный? Как сохранять концентрацию и не выходить из роли в таких условиях?

 — Самое сложное — не растерять логику и нить своего персонажа, которая проходит сквозь весь сериал. Потому что сцены снимаются не последовательно, то есть мы можем начать снимать с финальной сцены, а ты пока понятия не имеешь, какое у тебя будет состояние в начале. Для этого надо заранее провести работу, продумать арку своего персонажа: с чего ты начинаешь, где меняешься, где ломаешься, и чем заканчивается история твоего персонажа. Каким он приходит к финалу? А далее очень важно не растерять эту цепочку. Надо всегда понимать, когда ты играешь сцену, что было до нее и что будет после. Также зачастую снимается очень много материала, поэтому нужно успевать переключаться между сценами.

Отмечу, что важно во время работы не отвлекаться на телефон. Я стараюсь вовсе не брать его с собой на площадку. За исключением случаев, когда я должна быть на связи с ребенком. Но я стараюсь подобные моменты планировать, чтобы минимизировать в день съемки общение с дочерью и с мужем. Я не разделяю позицию актеров, которые используют гаджеты сразу после дублей. На мой взгляд, это сразу забирает актерскую энергию. Также бывает сложно при съемке серьезных сцен, если кто-то начинает шутить, разговаривать на отвлеченные темы.

— Расскажите о съемках. Что происходит, когда камеры выключены?

 — За камерами мы часто смеемся, шутим. Порой это даже помогает в дальнейшем в работе, высекается нужная энергия.

— Что бы вы посоветовали девушкам и парням из Тюмени и других городов, которые тоже мечтают об актерской карьере? В чем секрет устойчивости в этой профессии?

 — Верить в себя и в то, что у тебя все получится, не слушая никого. Когда я ступила на этот путь, у меня практически не было никакой поддержки. Я верила в себя за всех близких для меня людей вместе взятых. Лучше сразу избавиться от розовых очков и иллюзий, что это какая-то светлая, прекрасная жизнь, полная интересных предложений. Нет, так не будет.

Нужно пахать, без устали работать над собой, своей речью, своим телом, внешним видом, мышлением и очень много читать. Главное — ни на секунду не сдаваться, не опускать руки, не терять внимание и тонус. Нас, актеров, очень много, поэтому нужно доказывать каждый раз. Нужно без оглядки делать свое дело и делать его хорошо, не важно с кем ты работаешь, в каком вузе ты учишься. Просто делай что должно, и будь что будет.

Фото: из архива В. Корляковой