Dipol FM | 105,6 fm

Ирина Ясина: Для меня важно ощущение собственной значимости

Интереснее для меня, конечно, журналистика, потому что это мое призвание, я работаю журналистом уже третий десяток лет. А общественная деятельность – это то, что ты не можешь запланировать.

Журналисты из регионов хорошо знают Ирину Ясину. Для них она прежде всего — руководитель клуба региональной журналистики «Из первых уст». Она собирает интересных экспертов и не стесняется задавать им неудобные вопросы. Знакома Ясина и молодежи — будущее России она традиционно приглашает на семинары «Я думаю!», призывая «активно задуматься о прошлом, настоящем и будущем».

Ирина Ясина — экономист и журналист, член президентского Совета по развитию гражданского общества и правам человека, вице-президент фонда «Либеральная миссия».

В Википедии, например, про нее написано, что она — дочь бывшего министра экономики Евгения Ясина, ныне — научного руководителя Высшей школы экономики. В этом году вышла в свет автобиографическая повесть Ирины Евгеньевны — «История болезни», в которой она откровенно рассказывает о том, как училась жить с диагнозом рассеянный склероз, неизлечимой болезнью. Сегодня Ясина активно выступает за внедрение в российских школах инклюзивного образования, за доступную среду для людей с ограниченными возможностями здоровья… Вообще трудно перечислить все темы, которые ее интересуют.

По результатам опроса «Самые авторитетные эксперты России», организованного в мае 2000 года службой изучения общественного мнения «VP-T» совместно с «Независимой газетой», заняла 39 место в списке самых авторитетных экспертов страны по внутриполитическим вопросам.

 — Журналист, экономист, общественный деятель — как вы распределяете свои силы, что для вас важнее, интереснее?

— Интереснее для меня, конечно, журналистика, потому что это мое призвание, я работаю журналистом уже третий десяток лет. А общественная деятельность — это то, что ты не можешь запланировать. Сейчас это дело семьи Макаровых: парня обвинили в педофилии, в изнасиловании собственной дочери, посадили на 13 лет. Его жена уверена, что обвинение изначально строится на ошибке. Лаборант перепутал анализы, была повторная экспертиза, однако её в материалы уголовного дела не включили. Сомнений добавили показания психолога, которая увидела в рисунке девочки сексуальный подтекст.

Мой темперамент таков, что я не могу с этим мириться, не могу молчать в таких ситуациях. Мне хочется что-то сделать. Поэтому общественная деятельность — это такая нагрузка.

А экономистом я ни дня в своей жизни не работала, у меня просто образование экономическое. Я, скорее, переводчик с экономического языка на русский, — вот что такое моя профессия.

— Ваша общественная деятельность носит «социально грустный» характер, как удается не скатываться в пессимизм? Можно ли жить долго в состоянии войны с обстоятельствами, с чиновниками?

—  Я не согласна с определением — «социально грустный» характер. Да, мы имеем дело со стенами, которых не должно быть. Но все-таки мы их разрушаем. Например, ситуация с образованием детей-инвалидов: за десять лет наша страна сильно продвинулась в этом вопросе. Конечно, приходится двигаться через тернии, а терний — до фига и хотелось бы их поменьше. Тем не менее, у нас есть позитивные изменения. Например, мы три года добивались, чтобы в школе № 1162 в Южном Бутово в Москве, где учится мой подопечный Кирилл Дроздков, установили специальное устройство для детей с ограниченными возможностями. Добились. И сейчас в этой школе учатся уже четверо детишек на колясках!

Конечно, это прямая обязанность государства, но оно устраняется от решения таких задач. Видимо, для этого и нужны общественники. К тому же осознание собственной важности от положительных результатов очень сильно поддерживает в жизни. Кажется, все, устала, вот сейчас брошу и ничего не буду делать, есть же, в конце концов, государство. Ну и ничего не меняется. Поэтому встаешь, отряхиваешься и идешь дальше делать.

 — Что все-таки заставило вас заняться общественной деятельностью? Может быть, собственные проблемы?

— Собственная история всегда дает дополнительный стимул. Естественно, я лучше понимаю людей-инвалидов, поскольку я сама инвалид. Не без этого. Но поверьте, 99,9% таких, как я, говорят: я буду решать только собственные проблемы.

 — Вы получали образование во времена Советского Союза, насколько современны ваши знания об экономике? Где и как вы повышаете свой профессиональный уровень?

— Действительно, я получала образование еще в Советском Союзе. И никакого отношения к современной экономике оно не имеет. Моей школой был Центральный банк РФ, где я работала в конце 1990-х годов. Там я много читала, слушала, напитывалась информацией и не стеснялась задавать разные вопросы. Я просто очень много слушаю умных людей, хожу на разные семинары, лекции, много читаю — и таким образом держусь на плаву.

 — Почему вы в свое время не остались жить за границей?

— Я считаю значимой поговорку: где родился, там пригодился. К тому же я так воспитана, что для меня важны могилки, вещички моих родных… Кто же будет ходить на могилку к моей бабушке, если я уеду? Мне неприятно даже думать об этом. Я чувствую, что без этого мне будет плохо. И потом — кому нужен за границей журналист, который пишет на русском языке? Ведь кроме материальных вещей в жизни есть еще и такое чувство, как ощущение собственной значимости. Вот оно в России у меня намного выше, чем в любом другом месте мира. Тут я — своя, а там — чужая. Поэтому я и не осталась, хотя у меня были возможности. И не жалею.

 — Но принято считать, что профессионалов по-настоящему ценят именно за границей, там можно реализовать свой потенциал…

— Геологи, физики и люди подобных профессией, действительно, за границей супервостребованны и суперуважаемы. Но опять же: не будем путать материальную составляющую с социальной. Я уверена, что на Родине ты всегда более социально значим, чем в гостях. Или, как говорили в советские времена, не надо путать туризм с эмиграцией. Нужно быть Абрамовичем или ребенком Абрамовича, чтобы легко рассуждать: я поеду, и все у меня там будет хорошо. Поеду и что буду делать? Денег, которые я зарабатываю здесь на нормальную жизнь, там мне хватит на две недели. А потом? Люди просто неудовлетворенны тем, что их окружает здесь. И я с ними полностью согласна. Но считаю, что нужно не уезжать, а менять к лучшему жизнь — в своем районе, в городе, в стране.

 — Вы чувствуете себя востребованной как журналист?

— Более чем. Я чувствую свою важность и значимость каждый день. Серьезно. Когда я пишу и говорю, я слышу эхо.

 — Почему не открыли свое дело?

— Я не бизнесмен ни разу. Я могу деньги либо заработать, либо потерять. А больше ничего не могу: вложить куда-то… Нет. При виде бумажек, договоров меня охватывает дрожь. Это не мое.

 — Вы следили за работой вашего отца на посту министра экономики? Как оцениваете его работу на этой должности?

— Конечно, это была середина 1990-х годов, я уже работала журналистом. Когда ты дочь, жена или мать, ты всегда больше смотришь на то, как он устал, как он плохо выглядит, как он поздно пришел с работы и т. д. Понимаете? Я видела, что папа работает сверх своих сил. И время ему досталось непростое. Сейчас, когда сто с лишним долларов за баррель, быть министром экономики легко и приятно. А тогда…

Но я считаю, что папка сделал великое дело, он принял участие в том, чтобы развернуть страну в правильном направлении.

 — Многие в нашей стране связывают с именем Егора Гайдара пустые прилавки, дефолт… Есть ли у вас для таких людей короткий, но ясный контраргумент?

— Хочу сначала уточнить: пустые прилавки надо связывать не с именем Гайдара, а с именами его предшественников. При Гайдаре как раз все появилось.

Что бы я ответила? Во-первых, читайте книжки, там все написано. Во-вторых, имейте смелость сравнивать то, что было, и то, что стало. Имейте смелость анализировать свои действия: где вы просчитались, где недоглядели, переоценили себя, где просто лежали на диване. И не надо винить во всем какого-то третьего. В первую очередь нужно искать ответ в собственной жизни. Жаль, ответ не получился коротким. А вообще — история все расставит на свои места.

 — Какие книжки нужно читать?

— Я считаю, что книжку моего папы «Приживется ли демократия в России?» должен прочитать каждый человек, чтобы лучше разобраться в том, что произошло.

 — Вы состояли в компартии? Если да, то в какой момент изменили свои взгляды? Чем вам дороги либералы? В чем они слабы?

— В компартии не состояла. Я комсомолкой была. Свои политические взгляды не меняла с тех пор, как они у меня появились — в конце 1980-х — в начале 90-х годов. Я против авторитаризма, государственного вмешательства. Я считаю, что нужно доверять людям и надеяться на их инициативу и силу. Либерализм — это учет мнения слабого, мнения всех и ни минуты не подавление сильным слабого, что очень важно. Я остаюсь либералом так же, как мой отец. И мне нравится в этой ипостаси.

Слабость носителей либеральных идей, по-моему, в том, что им хочется создать для себя условия потеплее. Более того, наши так называемые либералы при случае строят компартию или автомат Калашникова собирают. И это очень большая проблема. Но это проблема страны, а не проблема либеральных идей.

 — Вы довольно часто бываете в регионах, что дают такие поездки? Какой вы видите региональную журналистику: в чем ее сила, слабость? Что делать для достойного существования в профессии?

— Любая поездка в регионы — это страшно интересно и познавательно, а я человек очень любознательный. И мне, правда, все интересно. Кроме того, я знакомлюсь с людьми, которые мне милы. И я просто люблю свою страну и, познавая ее, получаю удовольствие.

Региональная журналистика зависит от личных качеств каждого конкретного человека так же, как московская и любая другая журналистика. Если есть человек, смелый и талантливый, то его читают. Талантливый — это самое главное. Региональная журналистика должна перестать оправдывать собственные проблемы внешними обстоятельствами. Ответь сам себе на вопрос: а талантливо я это сделал? Почему не напечатали: потому что тема опасная, немодная или потому что я недоработал, недожал? Господа, нам надо еще и над собой работать!

 — Вы можете нарисовать портрет нового поколения, ориентируясь на участников семинара «Я думаю!»?

— Новое поколение — это кайф! В конце ноября у нас пройдет семинар «Я думаю!» для ребят, которые написали эссе, посвященное 20-летию свободной России. Рожденным в 1990-м году (плюс-минус год-два) мы предложили написать эссе «Я родился в свободной России». Это люди, которые не помнят и никогда не жили в стране, в которой я жила. Честно скажу: я получила огромное удовольствие, читая эти эссе. Они намного более свободные люди, чем мы. Немного более циничные, чем мне бы хотелось. В них не много романтизма. Но, видимо, это надо пережить. Зато они, в основном, люди с чувством собственного достоинства. Эти их качества вселяют в меня надежду.

 — Вы написали интересную и трогательную книгу о своей болезни. Когда такое произведение выходит в свет, что меняется в жизни автора?

— В моей жизни ничего кардинально не изменилось. Я просто поняла, что написала то, что нужно людям. Мне приходят письма от разных людей (больных и здоровых, от их знакомых и родственников) со всего мира. Например, были письма с Виргинских островов Карибского моря, из Ханты-Мансийска и т. д. Такой отклик людей дает ощущение собственной значимости и полноценности.

 — У вас взрослая дочь. Чем она занимается?

— Моя дочь заканчивает магистратуру Высшей школы экономики, с удовольствием занимается современной экономикой, занимается своей жизнью… Все, слава богу, хорошо.

Не забывайте подписываться на нас в Telegram и Instagram.
Никакого спама, только самое интересное!