Александр Шпильман: У Югры хорошие перспективы для развития ТЭК : Интервью : Вслух.ру : Новости Тюмень

Александр Шпильман: У Югры хорошие перспективы для развития ТЭК

Руководитель научно-аналитического центра оптимистично смотрит на развитие нефтегазового комплекса в округе.
Новости > Интервью

10-миллиардная тонна нефти добыта в Югре сегодня, 22 февраля. В этот праздничный день в Ханты-Мансийском автономном округе состоялся телемост, на котором выступили руководители ведущих предприятий нефтегазовой отрасли. Одним из участников беседы стал руководитель Научно-аналитического центра рационального недропользования им. В.И. Шпильмана Александр Шпильман. Накануне исторического события — добычи 10-миллиардной тонны нефти — обозреватель «Вслух.ру» встретился с ученым и побеседовал об итогах и перспективах развития топливно-энергетического комплекса в Югре.

- Александр Владимирович, какие торжества приурочены к дню добычи юбилейной тонны нефти?

– Добыча 10-миллиардной тонны нефти — это знаменательная дата не только в масштабах нашей страны, но и мира в целом. Не всякая нефтегазоносная провинция достигает такого уровня. Это серьезный рубеж, которого удалось достичь благодаря усилиям трех-четырех поколений геологов, нефтяников, разработчиков, строителей. Проделана грандиозная работа – построены дороги, трубопроводы, обустроены месторождения, создана вся необходимая инфраструктура. Сложно в полной мере оценить огромный труд геологов и геофизиков, которые нашли месторождения. Некоторые из них уникальны. К примеру, Самотлор входит в двадцатку самых крупных месторождений мира. Помимо геологов, геофизиков, нефтяников и строителей, свой вклад в развитие Югры внесли люди других профессий, перекликающихся с нефтяной отраслью. Поэтому все югорчане могут с гордостью отметить эту знаменательную дату. Торжества буду проходить во многих городах округа и на промыслах, расположенных на его территории.

- Какой доклад вы подготовили для выступления во время телемоста?

– Это достаточно известные цифры. Мы достигли почти 13 миллионов метров проходки эксплуатационного бурения. На территории округа действуют более 60 тысяч добывающих скважин, обеспечивших в 2011 году добычу 262,5 миллиона тонн нефти. Показателя добычи в один миллиард тонн нефти мы достигаем меньше чем за четыре года. Это свидетельствует о неплохих перспективах. Мы считаем, что в период 2020–2030 годов уровень ежегодной добычи нефти в Югре будет превышать 200 миллионов тонн. Скорее всего, Югра еще долгое время будет добывать около половины российской нефти. Доля Ханты-Мансийского автономного округа в общем объеме добычи нефти по России составляет 51%.

- Принято ли решение о вводе в разработку крупных перспективных месторождений — Имилорского и имени Шпильмана?

– Решение о разработке этих месторождений правительство России еще не приняло. Согласно российскому законодательству, все месторождения с извлекаемыми запасами более 70 миллионов тонн носят статус участков недр федерального значения. Как эти участки будут передавать компаниям — через механизмы конкурсов, аукционов или другими способами — решение примет непосредственно правительство. Пока ведутся работы по изучению геологического строения и доразведке, что очень важно на предварительном этапе. Думаю, что весь год будет посвящен этому этапу работы, а в 2013 году будет принято решение о передаче компаниям.

Помимо этого, в нераспределенном фонде РФ есть более десяти месторождений с извлекаемыми запасами свыше 10 миллионов тонн. На мой взгляд, нужно сосредоточить усилия на вводе именно этих наиболее крупных по запасам месторождений. Это позволит получить наиболее быстрый экономический эффект. Всего же на территории Югры в нераспределенном фонде числятся более 200 месторождений. То есть у нас еще есть серьезный резерв месторождений, которые нужно передавать компаниям для ввода в разработку, обеспечивая дополнительную добычу нефти на территории округа.

- Александр Владимирович, по-прежнему в стране активно обсуждается идея привлечения малого бизнеса к разработке мелких месторождений. Насколько эта инициатива разумна с точки зрения эффективности разработки недр?

– Термин «малый бизнес» в нефтяной отрасли – это условное понятие. К примеру, если у вас есть три ларька, где вы торгуете газированной водой, это малый бизнес в общераспространенном понимании. В топливно-энергетическом комплексе одна скважина стоит около 100–200 миллионов рублей. Придя с такими инвестициями в торговлю, вы сможете открыть торговый центр.

Поэтому в нефтяной отрасли следует говорить о том, что есть независимые компании и вертикально-интегрированные, которые объединяют в себе добычу, переработку, иногда транспортировку углеводородного сырья. Так вот, ВИНКи, разрабатывающие большое количество месторождений с многомиллионной добычей, не пускают более мелкие компании к этому рынку. Это неверно. В нефтедобывающей отрасли должны присутствовать разные игроки.

При этом ВИНКам наиболее интересны месторождения с запасами свыше 30 миллионов тонн, на мелкие они неохотно тратят время и деньги, вовлекая их в разработку только в том случае, если они находятся рядом с уже разрабатываемыми крупными месторождениями. При наличии готовой единой инфраструктуры они готовы подключать мелкие участки недр. Такие варианты встречаются нечасто, поэтому большое количество относительно небольших по объему извлекаемых запасов месторождений простаивают, хотя они могли бы давать дополнительные тонны добычи.

Нужно решать вопрос не малого бизнеса, а мелких месторождений с извлекаемыми запасами нефти менее пяти миллионов тонн. Чтобы повысить рентабельность ввода в разработку этих месторождений, требуются налоговые льготы – по НДПИ, или на экспортную пошлину – не важно. Есть разные механизмы, главное – дать компаниям стимул начать разработку таких участков. Такие стимулы нужны, поскольку на нерентабельный фонд не пойдут ни мелкие, ни крупные компании.

Существует огромный сектор бизнеса, связанного с поиском и разведкой новых месторождений. Выдаются так называемые поисковые лицензии. В Ханты-Мансийском автономном округе их насчитывается около 140. Небольшие инвестиционные компании привлекают средства, нанимают сервисные, геофизические, буровые предприятия с целью поиска нефти. Часть этого бизнеса носит спекулятивный характер: повысить цены за счет более глубоких знаний о недрах, попытаться перепродать, поскольку участками торговать запрещено, а продать в целом компанию – допустимо. Необходимо поддерживать те компании, которые проводят реальные работы независимо от их размеров, а спекулянтов с геологического рынка выживать. Это и будет настоящий государственный подход.

- Немало разговоров ведется в последнее время о создании государственной нефтесервисной компании. У этой идеи существуют и сторонники, и противники. Как вы оцениваете возможность создания такой структуры?

– Создание государственной нефтесервисной корпорации – это вопрос не бизнеса, а государственной политики. Большинство руководителей геологических компаний и научных центров прекрасно помнят, как в начале 2000-х годов государство ушло из геологоразведки. Был отменен налог на воспроизводство минерально-сырьевой базы, прекратилось прямое участие в поиске месторождений нефти и газа, их освоении, во внедрении новых технологий, в разработке аппаратуры для многих отраслей, связанных с геологоразведочной отраслью. На мой взгляд, это решение было ошибочным. В тот период у руководства страны было ощущение, что нефтяные компании будут выполнять эти работу сами. Опыт показал, что в Югре, к примеру, объем геологоразведочного бурения упал в четыре раза.

Идея создания государственного холдинга в нефтесервисе призвана усилить позиции государства в геологоразведочной отрасли, в подготовке инновационных технологий разработки трудноизвлекаемых запасов, их внедрении в производство и так далее. Государственное участие необходимо. Чтобы бюджетные деньги не распылялись, не уходили к зарубежным или каким-то сомнительным компаниям, выдвинута идея создания государственного холдинга. Я поддерживаю это предложение. Считаю, что это будет прямое участие государства в воспроизводстве минерально-сырьевой базы, создании и внедрении передовых российских технологий. Это те принципы, которые вкладывал в развитие геологии в России еще Петр I. Участие государства в развитии геологоразведочных работ на территории России, безусловно, нужно сохранить, усилить и кратно увеличить.

- Не будет ли пересекаться деятельность новой нефтесервисной компании с работой уже существующей Росгеологии?

– Росгеология находится в начальной стадии создания. Ее становление займет некоторое время, поскольку в Росгеологию наряду с процветающими, современными предприятиями вошли и убыточные компании с устаревшим, требующим замены оборудованием. Потребуется достаточно много времени, чтобы сформировать политику, концепцию управления холдингом.

Создание государственной корпорации – это не единственный возможный механизм господдержки, могут быть и другие, но такого рода меры необходимы для поддержания и развития отрасли. С момента поиска, изучения месторождения до окупаемости добытой нефти проходит не менее двадцати лет. Частные нефтяные компании не всегда готовы пойти на такие риски, у них другие цели – быстрое получение прибыли.

Государство же, выходя на новые территории, ставит перед собой задачи их освоения – возведение инфраструктурных объектов, строительство дорог, городов. Поэтому геологоразведочная отрасль имеет большое значение в масштабе страны. Стоит отметить, что в годы войны геологов не забирали на фронт, их отправляли в геологоразведочные партии, хотя многие хотели идти воевать. Но им говорили, что они должны искать месторождения, не только нефтяные, но и рудные, угольные и другие. В истории России не было периода такого отношения к геологии, как в 90-х – начале 2000-х годов. Это отношение требуется изменить принципиально. Тонкости функционирования нефтесервисного госхолдинга, наверное, лучше осветят экономисты. Но поддержка государством этого направления работ важна принципиально.

- Ваш центр недавно изменил форму с государственного предприятия на автономное учреждение Югры. Какие изменения ожидаются в связи с этим?

– Это давно ожидаемое событие. Новая форма, которая действует с 7 февраля, носит в большей степени государственный, нежели коммерческий характер. Как правило, главная цель государственных предприятий — получение прибыли. Автономные учреждения, прежде всего, нацелены на выполнение государственных задач. И то, что округ присвоил нашему центру такой статус, безусловно, меня радует. Задачи, которые мы выполняли на протяжении 18 лет в части мониторинга геологического строения пластов, разработки месторождений, лицензирования, экологии, развития инфраструктуры, признаны важными государственными задачами.

Смена формы не особо отразилась на специфике нашей деятельности, все ключевые направления сохранены и добавлены новые. Например, по предложению окружных властей усилено направление, связанное с изучением баженовской свиты. Ранее этому вопросу мы уделяли не так много внимания, теперь будем усиленно заниматься разработкой рекомендаций по добыче углеводородов из этих пород.

- Насколько ученые близки к пониманию природы баженовской свиты?

– Геология хорошо знает природу этих отложений, знает, как они устроены. В Западной Сибири нефть добывается из очень твердых пород, называемых песчаниками. Сравнить их можно с твердой губкой. Напитав песчаники нефтью, можно, условно говоря, выжать ее. Баженовская и абалакская свиты – это глины. Известно, что сосуды, выполненные из глины, не пропускают никакой жидкости. Представьте, что эта жидкость — нефть.

Все геологи прекрасно знают, что нефть в баженовской свите есть. Вопрос в другом — нефть из глины не вытекает, она внутри. Ученые стараются придумать технологии получения нефти из глин. С обывательской точки зрения они достаточно просты. Можно как-нибудь «растрескать» пласт, но этот метод не особенно эффективен. Можно пробурить горизонтальную скважину в пласте и получать нефть. Такое получается, но не везде. Вызвать приток нефти в баженовской свите очень трудно. К примеру, компания РИТЭК попыталась поджечь пласт, закачав туда воздух и создав внутрипластовое горение, чтобы пласт растрескался и углеводороды по нему стали поступать в добывающие скважины. Очевидные результаты пока не получены.

- Каковы, по вашей оценке, ресурсы нефти в баженовской свите?

– Они огромны. Извлекаемые составляют около трех миллиардов тонн, геологические – 11 миллиардов. Эти оценки условны. Сегодня из баженовской и абалакской свит суммарно добывается чуть больше 500 тысяч тонн. Для Югры (при ее уровне добычи в 262,5 миллиона тонн) 500 тысяч тонн – это немного. Поэтому разработка этих пород не является определяющей для округа. Но добыча в этих отложениях идет. Есть участки, на которых пласт потрескался естественным образом. Поэтому получаемые суточные дебиты достаточно велики. Зачастую пласт может быть и естественно неоднороден. В него внедряются песчаники, становящиеся естественными нефтепроводами, по которым может продвигаться нефть. Разного рода эксперименты проводятся. Но говорить о том, что добыча из баженовской свиты наиболее перспективна, нельзя, поскольку однозначно эффективная технология не найдена. Работу в этом направлении, безусловно, нужно продолжать.

- Уже второй месяц в России действуют новые требования к утилизации попутного нефтяного газа. Как обстоят дела с утилизацией ПНГ у недропользователей Югры?

– В Югре утилизируется более 85% попутного газа. Он используется для выработки электричества, закачивается в пласт для поддержания давления, транспортируется на газоперерабатывающие заводы. На многих месторождениях норматив утилизации газа в 95% достигнут. Но не на всех. Существует специальная программа утилизации ПНГ. Ее разрабатывали сами компании и согласовывали в окружном департаменте по недропользованию. Выполнение плановых показателей пока задерживается: в этом году в целом по округу мы не достигнем утилизации в 95%, но, думаю, выйдем на него в 2013–2015 годах. Главной причиной отставания стал финансовый кризис. В тот период нефтяные компании сократили инвестиции. Теперь их объем восстановили.

Несколько газоперерабатывающих заводов запускается на Салыме, на Приобском месторождении, именно в тех районах, где были сосредоточены основные объемы сжигаемого газа. И это во многом решит проблему. Но всегда останутся месторождения, где газ будут сжигать. Это, в первую очередь, участки недр, удаленные от инфраструктуры. Утилизация газа там обойдется дороже, чем сама добыча. При этом ввод удаленных месторождений крайне важен с точки зрения освоения новых территорий. Именно за счет начала промышленной разработки можно вызвать интерес к району в целом. Кроме того, уровень утилизации ПНГ неразрывно связан с бесперебойной работой газоперерабатывающих заводов. В случае аварии на таком заводе сдавать газ просто некуда. Его приходится сжигать, поскольку приостановить добычу нефти невозможно. В этих случаях к нефтяникам не должны применяться штрафные санкции, это не их вина.

Пока все озадачены вопросом создания мощностей для рационального использования попутного нефтяного газа, но лет через 15 мы столкнемся с другой проблемой – недозагруженностью мощностей заводов. Объем получаемого попутного газа напрямую зависит от объема извлекаемой нефти. Следовательно, при снижении уровня добычи сократится и объем попутного нефтяного газа. А построенные газоперерабатывающие заводы, как вы понимаете, спроектированы под существующие потребности. Думаю, мы еще застанем времена, когда для построенных мощностей не будет хватать сырья. Это другая проблема, которую предстоит решать в обозримом будущем.

- То есть тенденция к снижению объемов добычи нефти существует?

– Да, такая тенденция наблюдается в Югре уже несколько лет. Однако назвать это «падением» тоже нельзя. Уровень добычи сокращается примерно на 1–2% в год. Если бы в свое время задержали объем добычи на уровне 250 миллионов тонн, то теперь был бы зафиксирован рост на 1%. Но все пытались добиться максимальной планки – 278 миллионов тонн. Сейчас добывается 262 миллиона тонн. По моему мнению, если к 2030 году в Ханты-Мансийском автономном округе сохранится объем добычи на уровне не менее 200 миллионов тонн в год, то будет обеспечено стабильное развитие нефтяной отрасли Югры. Есть и ресурсы, и не введенные запасы. Хорошие перспективы для стабильного развития отрасли есть.

* Кстати, теперь у нас есть Telegram-канал.
Интересные истории, байки из редакции и авторские колонки. Подписывайтесь – @vsluh_ru*


Последние новости


реклама
adverse.description
adverse.description
adverse.description
adverse.description